Особые дети
Особые дети
19 Дек 2010, 05:59 Ояш – небольшой поселок на востоке Новосибирской области. 19 декабря сюда, по дороге из Кузбасса, заехал детский омбудсмен Павел Астахов. Он проинспектировал работу местного дома-интерната для умственно отсталых детей. Корреспондент Тайги.инфо посетил это учреждение на несколько дней раньше и посмотрел, в каких условиях живут его воспитанники. Ояш — небольшой поселок на востоке Новосибирской области. 19 декабря сюда, по дороге из Кузбасса, заехал детский омбудсмен Павел Астахов. Он проинспектировал работу местного дома-интерната для умственно отсталых детей. Корреспондент Тайги.инфо посетил это учреждение на несколько дней раньше и посмотрел, в каких условиях живут его воспитанники.

От Новосибирска до Ояша около часа езды. В машине — министр социального развития Новосибирской области Сергей Пыхтин и уполномоченный по правам ребенка при губернаторе Надежда Аникеева. Их задача — пройти по маршруту, которым, как предполагается, пойдет Павел Астахов, замерить время, скорректировать график его пребывания в регионе, чтобы нигде не было сбоев. Я — в нагрузку. До поездки у меня дважды спросили, была ли я в подобных учреждениях прежде, умственно отсталые дети — особый контингент. Не была. Немного волнуюсь.

По дороге от собеседников узнаю, что раньше в Ояше дети-инвалиды жили в деревянных бараках на березовых подпорках, построенных еще в послевоенные годы, а врачи пугали мам, что отправят их отпрысков сюда, если те не будут нормально заниматься по программам реабилитации. Наводить здесь порядок начали в 2000 году. «Меня тогда назначили начальником управления соцзащиты населения при администрации Новосибирской области, — рассказывает Сергей Пыхтин. — Приехал я в Ояш, зашел в эти бараки, а там — дети лежачие с тоненькими ножками и смрад от испражнений. Решил — во что бы то ни стало — сделать для них нормальные условия. Я нашел деньги, получил полное понимание у руководства области, очень помогла Любовь Швец (депутат Госдумы от КПРФ, — прим. Тайга.инфо), другие люди нашлись, которые поддержали. И в 2003 году первый корпус был сдан».

Интернат для Ояша — градообразующее предприятие. Это, если вдуматься, поражает

Дом-интернат по периметру огорожен высокими бетонными плитами. Неподалеку торчит труба котельной, которая отапливает не только это здание, но и другие дома поселка. Как оказалось, интернат для Ояша — вообще градообразующее предприятие. Это, если вдуматься, поражает: обычно градообразующими являются фабрики-заводы, а тут — учреждение для умственно отсталых. «А у нас котельные свои, водонапорные башни свои. Мы даже улицы электричеством питаем», — объясняет Любовь Присмакина, директор дома-интерната, встретившая нас у входа. В своей должности она 12 лет, недавно за заслуги попала в книгу «Человек года». Энергичная и подтянутая, бодро идет через холл здания и рассказывает, будто рапортует: «У нас несколько сотен человек трудоустроены. Не только воспитателями и медработниками. Есть те, кто работает на хозяйстве — со скотом, на посадках. Тут же больше трех гектаров земли за нами закреплено, мы и овощи высаживаем, и коров содержим. Все свое. И полная автономия. Пойдемте, перекусите с дороги, у нас как раз обед».

На обед — борщ, к нему — загустевшие сливки собственного производства, на второе — картошка с мясом. Рядом на тарелочках маленькие пирожки. Тоже с мясом, очень вкусные. И главное — к ним какое-то особенное внимание. Спрашиваю — почему? Оказывается, воспитанницы интерната, те, что постарше, учатся готовить в специально оборудованных кухнях, ну и лепят там эти пирожки.

После обеда идем по зданию, заглядываем в комнаты, где живут и учатся дети. Именно учатся: все дети с более-менее сохранным интеллектом зачислены в школу, к ним приходят преподаватели, а по итогам обучения выдается аттестат государственного образца. И диагноз — необучаемый — снимается. Принцип поселения — по 12 человек. Группы называют семьями, ребятишек в них отбирают по способностям и увлечениям. В качестве «квартир» две комнаты, в одной, побольше, стоят кровати для отдыха, в другой — столы для занятий. Дети помладше после обеда спят, те, что постарше — занимаются. Здесь повсюду плоды их творчества — раскрашенные фигурки из теста, вышитые нитками и бисером узоры, поделки, вазочки. Каждый проявляет себя, как может. Пытаюсь установить контакт, спрашиваю у ребят имена и кто что делает прямо сейчас. Некоторые отвечают очень неразборчиво — говорить хорошо они пока не научились. Я не переспрашиваю, задаю следующий вопрос — будто мне все понятно. Они снова отвечают — так же неразборчиво, стесняются и опускают глаза.

Вера учится говоритьУ логопеда сидит девочка Вера. Правда, сначала кажется, что Вера — мальчик. У нее короткая стрижка и на голове ни одной заколочки. Женщина, которая с ней занимается, громко произносит ее имя. Вера оглядывается на нас и улыбается. Она учится говорить. Одно из упражнений — дуть в соломинку, чтобы в полулитровой банке булькала вода. В привычном нам мире эти соломинки подают к алкогольным коктейлям, кока-коле и прочим напиткам.

В одной из «квартир» нас встречает Костя. Сложно сказать, сколько ему лет. На вид — около десяти. С Костей еще трое парней в трусах. Увидев нас, они разбегаются по комнате, выкрикивая маты — то немногое, чему научились у родителей. Костя замечает мой фотоаппарат, хватается за него и требует: «Дай нажать на кнопку!» Все три снимка, которые он сделал, получились отлично, даже горизонт не завален. Костя требует еще, но нам пора уходить. «Очень энергичный парень», — говорю я воспитателям. Те в ответ объясняют, что гиперактивность — одно из проявлений болезни.

По соседству комната-класс. Там стоят большие мониторы Apple, купленные по одной из федеральных программ. Здесь четыре и в другом классе два. Говорят, надо бы больше, этих не хватает. Дети на компьютерах играют в игры и проходят специальные развивающие программы. Один из мальчиков рисовал пальму: надо навести курсор мышки на точку, нажать на нее и тогда от соседней точки к этой проложится черная линия. Точек много, пальма — одна. Он ее почти закончил.

На первом этаже зал, где дети занимаются специальными физическими упражнениями. Когда мы туда заходим, в специальных прыгунках, привязанных к протянутому под потолком тросу, сидит Максим. Недавно ему сделали операцию, чтобы он мог стоять на ногах. Теперь — учится ходить. Я спрашиваю, нравится ли ему. Он кивает головой, смеется, говорит, что даже не больно, и вместе с воспитателем проходит половину комнаты.

Раньше воспитанников из детского дома-интерната переводили в дом-интернат для взрослых, а оттуда одна дорога — на кладбище

Следующий пункт нашей программы — социальная гостиница на 80 мест, которую в Ояше выстроили и запустили в марте 2010 года. Это уникальное решение для тех детей, кто достиг 18 лет. Раньше воспитанников из детского дома-интерната переводили в дом-интернат для взрослых, где контингент куда более тяжелый. Ну а оттуда одна дорога — на кладбище. Теперь у парней и девушек есть возможность социализироваться под присмотром соцработников: они живут в комнатах по нескольку человек или в одиночку, обставляют их на свой вкус (средний размер пенсии по инвалидности — около семи тысяч рублей) и работают, трудоустраиваясь, как правило, на полставки — уборщицами, столярами и т.д. Кто-то со временем находит себе вторую половину, и тогда им подбирают в селе дом. У одной пары даже родился ребенок — здоровый.

Здесь же — мамы с больными ребятишками. Они не только используют возможности дома-интерната, но и сами учатся ухаживать за своими детьми — под присмотром специалистов реабилитационного центра. Мне поясняют, что традиционно для проведения курса реабилитации ребенка помещают в медицинское учреждение — на три недели и без родителей. В Ояше этот принцип нарушили. Мамы и папы проходят реабилитацию вместе с ребенком, причем, долгосрочную. «Мы здесь уже три месяца, прорыв очень большой, все нравится, и ребенок делает успехи», — рассказала нам одна из мам. Она уверяет, что после всех новосибирских клиник результат увидела только здесь.

Однако на этом останавливаться не собираются. Любовь Присмакина все так же энергично ведет нас к каким-то постройкам, показывает помещения. В одном из них разместят коров с телятами, в другом — крытый ипподром (открытый работает уже давно), чтобы в качестве реабилитации детей иппотерапию можно было использовать и зимой. Оглядываясь на то, что уже сделано, понимаешь — все здесь будет, и тяжелый медицинский диагноз — не всегда приговор.

Елена Шкарубо
Подписывайтесь на наш канал в Telegram:
только самые важные новости, мнения и интриги

Комментарии:
В связи с событиями, происходящими в мире, мы призываем вас к трезвому и взвешенному комментированию материалов на нашем сайте.

Мы с уважением относимся к праву каждого человека высказывать свое мнение. В то же время Тайга.инфо не приветствует призывы к агрессии, экстремизму, межнациональной вражде.

Также просим воздерживаться от оскорблений, в частности националистического характера.

Высказанные ниже мнения могут не совпадать с мнением редакции. Редакция не несет ответственности за содержание комментариев.

Не допустимы и удаляются комментарии, которые нарушают действующее законодательство и содержат:
  1. оскорбления личного, религиозного, национального, политического, рекламного и иных характеров;
  2. ссылки на источники информации, не имеющей отношения к обсуждаемой теме.
Нажимая кнопку «Комментировать», вы безоговорочно принимаете эти условия.

Рубрика:

Тип публикации:


Новости из рубрики:

Мнения
Совет Федерации или СИЗО?
Юрий Воробьев
К Хэллоуину-2017 «сладость или гадость» для ряда российских губернаторов окончательно сменилось дилеммой «Совфед или СИЗО?». Ничего только не было понятно по Виктору Ивановичу Назарову. Впрочем, по нему мало что было понятно всю «назаровскую пятилетку» Омской области. «Ничего» вообще можно было сделать девизом этой пятилетки.
© Тайга.инфо, 2004-2017
Версия: 5.0

Почта: info@taygainfo.ru

Телефон редакции:
+7 (383) 3-195-520

Издание: 18+
Редакция не несет ответственности за достоверность информации, содержащейся в рекламных объявлениях. При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на tayga.info обязательна.

Яндекс цитирования
Региональное информационное агентство ВИА (сайт информационного агентства - Тайга.инфо / www.tayga.info), свидетельство о регистрации СМИ ИА №ФС 77 - 47277 от 11.11.2011, выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор)