«Российская газета»: Чем грозит славному морю строительство крупных ГЭС на Селенге?
© Ярослав Власов
«Российская газета»: Чем грозит славному морю строительство крупных ГЭС на Селенге?
13 Янв 2016, 10:00 Перед Байкалом новые испытания: опять недобор воды, ситуация как и в 2015-м: кто виноват - природа или человек? А тут еще соседи подбросили задачку: отдать или прибавить озеру? Речь идет о строительстве в Монголии на реке Селенге двух крупных ГЭС. (Пока, правда, одной, но лиха беда начало.) Селенга — основной поставщик воды в Байкал, она часть его природного комплекса.

Какой приговор будет вынесен экспертами? Породит еще одну проблему с непредсказуемыми последствиями для заповедного озера, находящегося под охранным зонтиком ЮНЕСКО и российских законов?

Сегодня эта работа подходит к концу. К ней привлечены многие институты Сибирского отделения РАН, университеты со всеми своими научными подразделениями, другие научные учреждения. Хотя, конечно, принимать решение будут не они, а власть.

По моим сведениям, если коротко, все они дают неоднозначную, осторожную оценку проектам, больше склоняясь к простому варианту: лучше бы этих проектов не было. С водой не шутят — жизненно необходимый ресурс, без которого невозможна сама жизнь на земле, нынче в остром дефиците. Это всем однозначно ясно, тут никаких разногласий и разночтений нет. Они возникают в деталях, в которых, всем известно, и прячется нечистая сила.
Какое заключение дают Лимнологический институт и его экс-директор академик М. Грачев?

Уйти, но не расстаться

Байкал живет в своем времени, в котором оно измеряется не часами, не годами, а геологическими периодами, считают ученые, что подбирают ключи к байкальским загадкам.

И что из этого следует?

Позвонил в Иркутск академику Грачеву в Лимнологический институт — он со своей командой как хранители байкальского времени все узнают об озере первыми, фиксируют и эти добытые своим трудом знания отдают нам, чтобы и мы знали, с чем (кем) имеем дело.

Не отвечает академик.

Через час повторил вызов. Мне Михаил Александрович был нужен позарез.

Не отвечает. Странно…

Позвонил по номеру его супруги, всегда корректной, доброжелательной и знающей, как, в случае чего, тебе помочь, — Елене Валентиновне.

 — Михаил Александрович на месте… — замялась она малость и добавила: — на рабочем месте, наверху.
Что-то в ее голосе, всегда жизнерадостном, встречном, было не так, и я не стал говорить, что не отвечает, мол, директор, потому, извините ради бога, вас беспокою.

 — Что-то не так?

Елена Валентиновна после паузы, короткой, едва улавливаемой, повторила:

 — Он на месте, ответит.

Грачев и правда теперь ответил сразу. Как огорошил:

— …А я уже и не директор… В отставке… По собственному желанию.

 — А с какой стати? — обалдевший от новости выпалил я.

 — Годы. Перед возрастом никто не властен, — отвечает Михаил Александрович.

Глупый, конечно, вопрос: какое теперь это имеет значение? Хотя, с другой стороны, смена власти в академическом, специально созданном для Байкала научно-исследовательском институте в период, пожалуй, самый трудный и ответственный для озера — пятый год его прибрежные воды атакует агрессивная, всех оттесняющая спирогира, непобедимая водоросль — быть может, пришелица из тьмы веков, воскресшая на дрожжах неочищенных стоков, сдобренных фекалиями, которые сбрасывают расплодившиеся базы «туристско-рекреакционного типа» (больше похожие на становья батыевых кочевников) на берегах священного Байкала, зачастую прямо у уреза воды. Но кто-то сомневается: в этом ли причина? Институту надо ответить четко и ясно, отчего расплодилась спирогира?

Если труженик Байкала, ученый, который вложился в озеро всем своим научным капиталом, оказывается отработанным для науки ресурсом и его отпускают на вольные хлеба, как бы намекая: и без тебя обойдемся, отдохни, дорогой, от дела первоочередной важности не только для него, но и для всех нас, возникает вопрос: а тот, кто придумал и реализует такое хотение, руководствовался чьими интересами? Если академик сам так захотел — Бог ему судья. Но он ли? Мысль ученого бессмертна. Даже и после него мы ее эксплуатируем в свою пользу. Она, вполне вероятно, останется ресурсом и для поколений.

Мы на лодочке катались…

Михаил Грачев один из таких, со знанием глубинных процессов, оберегающих живой Байкал. Или грозящих ему бедами. Со своей командой, которую возглавил в 1987 году по поручению легендарного организатора сибирской науки академика Валентина Афанасьевича Коптюга; ищет ответы вот уже почти 30 лет. И находит, опережая время и удивляя гениальной простотой своих ответов. Он так же нужен Байкалу, как и Байкал ему. Они — не разлей вода.
Мало кто знает, что однажды академик, член президиума РАН и руководитель экологической комиссии Совета безопасности России Николай Павлович Лавёров, и он, академик, директор Лимнологического института СО РАН Михаил Грачев, оказавшись «в одной лодочке», по выражению Лавёрова, на Байкале с президентом Российской Федерации Владимиром Путиным, выложили перед нашим президентом все аргументы: что произойдет с великим озером планеты, если нефтяную трубу проложат по тому маршруту, на котором настаивает тогдашний глава «Транснефти» Вайншток.

Результатом этой неслучайной прогулки по Байкалу стала та фраза, которая потом превратится в поговорку:

 — Сделать так, как сказал Николай Павлович Лавёров.

И «дамоклова» труба была отодвинута от Байкала на 400 верст. Это решение было в интересах России и ее народа.

Михаил Александрович Грачев сердечно поздравил Лавёрова по этому поводу и забыл. Никому и намеком не обмолвился о своей роли в этом историческом перспективном решении, которому реальную оценку даст крадущийся по планете водный голод.

И я у знал о ней не от него, а от Лавёрова. На заседании президиума РАН 18 ноября 2014 года с отчетом о байкальских делах института выступил Грачев. Говоря о нашествии спирогиры на солнечное прибрежье озера, подчеркнул: это крупномасштабное изменение экосистемы Байкала. А если говорить точнее, всей его прибрежной мелководной части. Чего не случалось ни разу. Даже во времена эксплуатации целлюлозно-бумажного комбината. («Российская газета» рассказывала, как бьется с этим нашествием весь коллектив института.)

Из истории вопроса

Тут бы нелишне вспомнить, как начинали эту работу пращуры нынешних успехов, с каким тщанием готовили для нас свои «послания в будущее», как не хотели расставаться с Байкалом, нисколько не сомневаясь, что и у Байкала, и у нас всех оно будет не столь трудным, чем у них, изгоев.

Один из первых исследователей Байкала ссыльный польский карбонарий Б. И. Дыбовский в 1869—1870 гг. проследил за ежемесячным изменением уровня воды в Байкале, выявил некоторые закономерности и записал для нас:

«…Вода стала явственно прибывать с половины июня и достигла самого высокого уровня 4 октября, затем стала убывать в следующем отношении:
От 4 до 7 октября уровень понизился на 7 см;
От 7 до 17 октября — на 15 см;
От 17 октября до 2 ноября — на 10 см;
От 2 ноября до 5 января 1870 г. — на 55 см;
От 5 января до 13 апреля — на 50 см;
От 13 до 21 апреля понизился до 7 сантиметров. То есть на 144 см (1,44 м) за период убывания.
А с 26 апреля 1870 года вода стала прибывать, и к 15 августа прибавка достигла 84 см. Эта высота оставалась неизменной до 30 августа, — записал Б. И. Дыбовский, — а затем снова пошла на убыль».

Эта схема сезонного изменения уровня озера позволяет нам сопоставить, говорит М. Грачев, ту ситуацию с сегодняшней, когда уровень Байкала определяется не только природными факторами, но плотиной Иркутской ГЭС. Гидрологи сказали бы, что Байкал был зарегулирован в 1961 году.

Б. Дыбовский, В. Годлевский и знаменитый геолог И. Черский были поляками и карбонариями, сосланными в Сибирь (куда самодержавие упекало каторжан), увлеченно и честно работали на Байкал. И помилованные самодержцем, они остались на Байкале, чтобы продолжить изучение сибирского феномена, покорившего и приворожившего суровых карбонариев своим фантастическим миром.

Чтобы не пропал «их скорбный труд», не затерялся в бумажной волоките, Б. И. Дыбовский в 1869 году начал делать уровневые засечки «на отвесном утесе у Шаманского мыса (не путать с Шаман-камнем в устье Ангары), под выступом (козырьком), который в виде широкого карниза защищает сверху эти засечки.

Этим «наскальным трудом» далеко не первых исследователей-энтузиастов Байкала наши современники распорядились по-своему: взорвали ту скалу с вековыми засечками, чтобы получить щебенку на нужды строительства.

Засечки И. Черского сотрудникам Лимнологического института, к счастью, удалось спасти от затопления ГЭС и перенести на другое место как исторические памятники.

Не все полезно, что железно

Железная рука нынешних реформаторов в сфере науки, образования и вообще познания, видимо, знает, что делает «во имя науки». Тут и к гадалке не ходи: шаманам, чародеям, разным «…сенсам», ряженым аферистам и шарлатанам живется в новой России вольготно и прибыльно, не в пример некоторым нашим академикам. Их шарлатанская «деятельность» пропагандируется по всем каналам ТВ и страницам многих газет. Что ж, дело взаимовыгодное — рынок.

Байкал — жирный кусок, с какого бока ни подойди. По данным территориального отдела водных ресурсов по Иркутской области Енисейского бассейнового водного управления Росводресурсов (начальник Михаил Густафович Людвиг) и ОАО «Иркутскэнерго» (генеральный директор Олег Николаевич Причко), каскад Ангарских водохранилищ соответствует суммарной мощности гидроэлектростанций 9002 МВт с годовой выработкой электроэнергии на 52 миллиарда квт/ч. Но на 1 февраля 2015 года водохранилище Богучанской ГЭС заполнилось до отметки 206 метров, хотя через плотину Иркутской ГЭС продолжали сбрасывать ежесуточно по 1500–1600 кубометров в секунду.

Разразился нешуточный скандал, последствия которого ощущаются и ныне.

Чтобы мы представляли, о каких глобальных ценностях планеты идет речь, академик М. Грачев говорит:
 — Если чашу Байкала человечество начнет пить по полтора литра в день, то воды озера хватит на четыре тысячи лет. Такой огромный и трудно представимый ресурс.

Итак, нарисовав штрих-портрет водной проблемы Байкала, зададимся теперь главным вопросом нашего повествования: а чем грозят этому вечному ходу байкальских часов предлагаемые крупные проекты на Селенге?

ЮНЕСКО беспокоится


Селенга — самый крупный из трехсот с лишним притоков Байкала, имеющий почти такую же, как само озеро, водосборную территории — 447,06 тысячи квадратных километров. На территории России 148,06 тысячи квадратных километров. Количество притоков Селенги на территории России — около 10 000. Все основные притоки находятся в пределах буферной экологической зоны Байкальской природной территории (БПТ): Джида, Темник, Чикой, Хилок, Уда. На территории Монголии у Селенги два основных притока — Эгийн-Гол и Орхон.
Нас больше всего интересует Эгийн-Гол, ибо на нем вблизи слияния с Селенгой планируется строительство первой гидроэлектростанции. И сама Селенга, которую собираются перекрывать плотиной ГЭС ниже по течению, у поселка Шурэн.

В июне 2014 года сессия Комитета всемирного наследия ЮНЕСКО, в работе которой приняла участие и делегация России, заслушала отчеты о состоянии объектов, патронируемых этой авторитетной международной организацией ООН.

В списке Всемирного наследия ЮНЕСКО в Российской Федерации значатся 26 объектов, из которых только 10 включены по природным критериям. Четыре из них признаны природными феноменами исключительной красоты и эстетической важности: плато Путорана (восточнее Норильска), девственные леса Коми, вулканы Камчатки и озеро Байкал.

При этом в решениях комитета были сформулированы и записаны «предостережения в связи с имеющейся у ЮНЕСКО информацией об иностранных проектах, способных нанести вред уникальным российским природным памятникам».

Был назван Байкал. А имелись в виду проекты строительства на реке Селенге (на монгольской территории) гидроэлектростанций.

Селенгинская ловушка


 — Предварительное ознакомление с имеющимися планами строительства монгольских ГЭС показывает, — говорит В. Н. Синюкович, старший научный сотрудник лаборатории гидрологии и гидрофизики Лимнологического института, кандидат географических наук, — что пока проектной информации маловато для более или менее полного суждения об ожидаемых изменениях водного режима Селенги. Однако в любом случае для начального заполнения водохранилища потребуется значительное изъятие стока. Для Шурэнской ГЭС около 3,3 кубического километра, а для Эгийнской — около 5 кубических километров. Ныне можно предположить, что снижение стока Селенги при этом может достичь 1–2 кубических километров в год. То есть 10–20 процентов стока реки на границе с Россией в условиях средней водности. В маловодные годы, когда сток Селенги и без того низкий, дефицит притока воды в Байкал будет ощущаться значительно острее.

Насколько острее, сейчас вряд ли кто скажет: долгосрочный, на годы вперед, прогноз погоды нереален. Можно лишь ориентироваться по тенденциям. Да и то с превеликой осторожностью.

В 2014 году водность шести притоков (цитирую по тексту Государственного доклада по Байкалу 2015 года), впадающих в Селенгу на территории России, уменьшилась на 38 процентов и составила 11 кубических километров ровно.

В том же году в бассейне реки Селенги в июне выпало 70–80 процентов месячной нормы осадков, в июле и сентябре их количество уменьшилось до 30–60 процентов нормы.

В сумме река Селенга принесла в озеро (включая транзитный приток из Монголии) 19,25 км[3] (годом ранее — 28,8 км[3]).

Так непостоянен ее приток, во многом зависящий от климатических капризов.

Полезный приток в Байкал в 2014 году был 41,9 кубокилометра воды, что на 10,8 км[3] меньше, чем в 2013 году. И у нас случился крупный недобор воды в Байкале, последствия которого не полностью «рассосались» и в 2015-м. Правда, не без «помощи» Росводресурсов.

Не на шутку встревожилось и Минприроды России. В январе 2016-го на Байкал вылетает бригада компетентных специалистов во главе с новым руководителем Росприроднадзора А. Г. Сидоровым. С ним же летит и А. Амирханов, его зам, известный нашим читателям по байкальским публикациям. Задача — досконально разобраться в том, кто, как и на какие нужды, цели использует байкальскую воду и насколько обоснованно это колоссальное водопотребление.

Природные часы — это не ходики с кукушкой


Возросшее внимание руководства Монголии к постройке каскада гидроэлектростанций на реках Селенге и ее притоке Эгийн-гол, вытекающем из озера Хубсугул, объясняется просто: экономика соседней республики не может успешно развиваться без наращивания энергетических мощностей, на социальные и другие нужды требуется все больше и больше воды. Озеро Хубсугул по своим размерам — второй после Байкала пресноводный водоем в Центральной Азии.

По словам нынешнего директора Лимнологического института, доктора геолого-минералогических наук Андрея Петровича Федотова, Хубсугул крайне чувствителен к изменению режима увлажнения в бассейне. Количество атмосферных осадков в пределах 170–200 миллиметров в год — критическая величина для Хубсугула: уменьшение атмосферных осадков сделает озеро бессточным. И основной приток Селенги, берущий начало в Хубсугуле, перестанет течь.

Есть ли реальные основания для такого беспокойства? Научные публикации гидрологов, в том числе и Лимнологического института, предупреждают: уровень Хубсугула в последние десятилетия плескался у критической черты не раз. Другими словами, Хубсугул является не очень надежным поставщиком воды для планируемой Эгийнской ГЭС.

Реально это выглядит так. Наполнение или водность реки Эгийн-гол, как и притоков всего водосборного бассейна Селенги, снижается с середины 1990-х годов. По многолетним наблюдениям, Эгийн-Гол в среднем отдает 0,5–0,6 кубического километра воды в год. Плотина будущей ГЭС, как планируют проектанты, образует водохранилище за верхним бьефом объемом 4,5 кубических километра. На заполнение этого водохранилища потребуется приблизительно 6–8 лет. Это по расчетам проектировщиков. А они работали над проектом еще в конце прошлого века. Тогда гидрологическая обстановка была несколько иная. Сейчас в бассейне реки Селенги на ее монгольском участке наблюдается устойчивая тенденция на снижение количества осадков. Некоторые ученые, основываясь на росте среднегодовых температур и засушливых периодов с крупными пожарами, прогнозируют: возобладает тенденция снижения уровня водности. Другими словами, высока вероятность того, что после сооружения ГЭС из-за низкой водности рек Селенгинского бассейна водохранилища станут испытывать дефицит воды, последствия этого для Монголии предсказать трудно. Проблема в другом.

На этом участке крупный приток Орхон впадает в Селенгу. В бассейне Орхона базируются основные промышленные объекты Монголии, в том числе крупное месторождение медных руд, около 200 золотоносных. На снимках из космоса четко видно, как меняется цвет Селенги после впадения в нее вод Орхона.
Именно в изменении качества воды, поставляемой Селенгой в Байкал, некоторые специалисты видят основную проблему, порождаемую строительством этих ГЭС.

Одна АЭС против двух ГЭС

— Выход из любой ситуации всегда есть. Другое дело, как его найти, — комментирует ситуацию академик М. Грачев. — Если климат станет более влажным, ничего страшного не случится: и Селенга будет течь, и Ангара, и весь Енисейско-Ангарский каскад ГЭС будет работать. В Восточной Сибири будет хорошо.

Если же климат станет сухим хотя бы на несколько лет, нас ожидает громадный вызов: каскад Ангаро-Енисейской ГЭС встанет и придется искать энергию в другом месте.

Другие же считают, что после потепления нас ждет впереди резкое и сильное похолодание. Точного ответа не знает никто.

Недавно в публикациях ученых стал мелькать термин «Черный лебедь». Его ввел в обиход известный философ Талеб. «Черный лебедь» у него — это редчайшее событие большой амплитуды, порожденное малыми причинами, точное время которого предсказать никто не может.

Наши исследования байкальской осадочной летописи показывают, что в период потепления на Земле поток в Селенге увеличивался до 100 кубокилометров, а во время ледниковий уменьшался до нуля, Селенга не текла. Одни ученые ныне считают, что нас ждет потепление, и спорить с этим трудно, потому что потепление действительно имеет место быть. А наши многолетние наблюдения Байкала позволяют сказать, что в озере прогрессирует похолодание.

Политики и простые люди не могут ждать, когда ученые договорятся. Даже если поставить вопрос на голосование, сама проблема сложнее ответа большинства. Один может оказаться прав, а 100 тысяч — неправы.

— Не слишком усложняете, Михаил Александрович?

— Видите ли, ученые строем не ходят. Я считаю, — говорит академик Грачев, — что единственный выход из такой ситуации — строить атомную электростанцию на быстрых нейтронах со свинцовым теплоносителем. Скажем, в районе Гусиного озера за хребтом Малого Хамар-Дабана.

Некоторые серьезные специалисты полагают, что такие реакторы для АЭС появятся лет через 20–40. Хорошо. В самый раз сейчас плотно заняться этой проблемой.

Что касается перекрытия Селенги плотинами ГЭС, наверное, будет не до смеха, когда плотины построят, а воды не будет. Пусть об этом уже сейчас задумаются власти.

P. S.
Заканчивая наш разговор, я спросил:

— Помощь нужна, Михаил Александрович?

— Спасибо вам огромное: своими публикациями вы нам так хорошо помогали…

— Помощь «Российской газеты» лишней не бывает, — пытался я склонить академика к другой мысли.

— Я искренне признателен «Российской газете» за позицию, которую она заняла в дискуссии о судьбе Байкала, — решительно пресек он мои попытки байкальскую судьбу приравнять какой-нибудь другой. А то и подменить.
Каждый должен быть чист и безгрешен перед своим временем. И стойко держать удары весь свой век. Выложиться перед ним. Удается это не всем. Кому удается, тот счастлив: он опередил время и стал неподвластен ему.

Будьте счастливы.


Анатолий Юрков,
Российская газета — Федеральный выпуск № 6871 (3)
12 января 2016 года

Подписывайтесь на наш канал в Telegram:
только самые важные новости, мнения и интриги

Комментарии:
В связи с событиями, происходящими в мире, мы призываем вас к трезвому и взвешенному комментированию материалов на нашем сайте.

Мы с уважением относимся к праву каждого человека высказывать свое мнение. В то же время Тайга.инфо не приветствует призывы к агрессии, экстремизму, межнациональной вражде.

Также просим воздерживаться от оскорблений, в частности националистического характера.

Высказанные ниже мнения могут не совпадать с мнением редакции. Редакция не несет ответственности за содержание комментариев.

Не допустимы и удаляются комментарии, которые нарушают действующее законодательство и содержат:
  1. оскорбления личного, религиозного, национального, политического, рекламного и иных характеров;
  2. ссылки на источники информации, не имеющей отношения к обсуждаемой теме.
Нажимая кнопку «Комментировать», вы безоговорочно принимаете эти условия.

Рубрика:

Тип публикации:


Новости из рубрики:

Мнения
Совет Федерации или СИЗО?
Юрий Воробьев
К Хэллоуину-2017 «сладость или гадость» для ряда российских губернаторов окончательно сменилось дилеммой «Совфед или СИЗО?». Ничего только не было понятно по Виктору Ивановичу Назарову. Впрочем, по нему мало что было понятно всю «назаровскую пятилетку» Омской области. «Ничего» вообще можно было сделать девизом этой пятилетки.
© Тайга.инфо, 2004-2017
Версия: 5.0

Почта: info@taygainfo.ru

Телефон редакции:
+7 (383) 3-195-520

Издание: 18+
Редакция не несет ответственности за достоверность информации, содержащейся в рекламных объявлениях. При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на tayga.info обязательна.

Яндекс цитирования
Региональное информационное агентство ВИА (сайт информационного агентства - Тайга.инфо / www.tayga.info), свидетельство о регистрации СМИ ИА №ФС 77 - 47277 от 11.11.2011, выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор)