Марганцевое безмолвие
© Оксана Мамлина
Марганцевое безмолвие
28 Июл 2017, 14:40 Под колесами хрустят обломки камней, пытаемся не завалиться на обочину. Дорога в гору, уши закладывает немного. Мы на Кузнецком Алатау, недалеко от границы Хакасии и Кузбасса. Пытаемся проехать к знаменитому Усинскому месторождению марганцевых руд, которое открыл в начале XX века геолог Константин Радугин. Люди здесь ждут, чем кончится история с «Чек-су».

В голове вопрос: как этот сумасшедший сюда попал? На машине того и гляди перевернемся или застрянем, а он шел на лыжах. По непролазной тайге, где заросли хуже, чем в джунглях. Как? Остается только полагать, что великая сила и жажда открытий двигала этим человеком.

Снежный сход. «Нива», обреченно пошинковав наледь колесами, встала: ни с того ни с сего закипел двигатель. Надо глушить мотор и ждать с открытым капотом. Дышу, слушаю тайгу и горы, трогаю снег в начале июля! Издалека слышится рев мотора, а через минуту на ледник преспокойненько въезжает старый «Урал» с люлькой. Местные по черемшу собрались: мужики на мотоцикле, а худенькая женщина с вязанкой больше нее самой рядом, пешком. Разговорились, узнали про дорогу дальше полегче будет, это самый сложный участок, до поселка добытчиков доедем, а потом как повезет: обвалы. На месторождение сейчас редко ездят, вроде как заморозили его. Ну, что ж, хотя бы до поселка добраться.

Двигатель успокоился, пар валить перестал, едем. Дальше действительно проще, снежных сходов больше нет, а с ямами отважный водитель Рустам уже научился справляться. Потом, вернувшись на место нашей дислокации, я пойму, что такой тишины, как в горах, не слышала больше нигде. Глухая тишина.

Примерно через час тряски по дороге, в которую, по словам нашего проводника, коренного жителя и знатока этих мест, вложено 5 млн рублей, мы доезжаем до поселения добытчиков. Условного поселения. Потому что новые корпуса пусты, дорожки поросли мелкой сорной травой, дорожные знаки давно выгорели на солнце, шлагбаум скрипит, лишь кричит какая-то всполошившаяся птица, да пара рубашек на веревке сушится. Выходим из машины и движемся навстречу человеку средних лет, недоуменно смотрящему в нашу сторону. Опережаю события, машу своей красной корочкой и почти кричу: «Здравствуйте! Мы журналисты из Новосибирска, можно к вам?» «Можно, улыбается, входите уж».

Улыбаюсь в ответ: «Я Оксана Мамлина, спецкор Тайги.инфо, а это мои помощники!» Представляю водителя Рустама, Катю начинающего блогера и опытного скаута, и Геннадия нашего проводника. «Валерий, отвечает мужчина, сторожим тут с сыном Валькой вот уж с марта месяца».

«Пустое все стоит, рассказывает он, техника вся, все заморожено. Что смогли, в штаб перегнали, мешки с рудой перевезли, Уралы, БелАЗы».

«А чего ждете-то?» спрашиваю. «Решения по руднику, отвечает Валерий. Месяцами ждем уже. Рабочие уехали, с прошлого года стоим. Да вы проходите, давайте обедать». Идем в новую, красивую и совершенно пустую столовую, где голос отдается глубоким эхом. Валерий греет чай, а мы раскладываем захваченный с собой провиант: яйца, помидоры, сало да хлеб.

Валерий объясняет: «Я вахтовиком до этого много лет работал, сезонами не выезжал из тайги, семью не видел. Привык, и они привыкли. Сын сейчас со мной. Вместе вахту несем. Одному тут скучно, да и опасно, медведи похаживают весной. Однажды пьяная компания залетная приехала, уж как они сюда пробрались, не знаю. Валька их спать уложил, а наутро они восвояси убрались, долго благодарили за ночлег, а то тайга кругом. А до этого сторож здесь жил, так за зиму чуть умом не тронулся. Полгода наедине с тайгой, немудрено».

После обеда, аккуратно составив вымытую посуду, прошусь поснимать корпуса. Людей нет, однако и пустоту снимать можно.

Ступеньки железные гулко стонут под моими ногами, все добротно, крепко сделано, пахнет краской и новым жильем. Вхожу в корпус. Большие светлые комнаты будто застыли в недоумении: «Куда ушли люди?» Половицы ворчат: недовольны, что потревожила их нечаянный, незапланированный покой. Где-то в комнатах еще остались шашки, упаковка одеколона «Жириновский» и статуэтка обнаженной девушки скромный, мужской, старательский быт. Учебная комната с картой на стене, чертежная линейка, старый деревянный ящик с медикаментами уже музейный раритет практически. Все чисто, прибрано и пусто. В больших светлых окнах верхушки елей и горы, за такой пейзаж иной городской житель состояние заплатил бы, а тут вакуум какой-то. Трогаю пальцем серую пыль на оставленном кем-то телевизоре. Почему отсюда все ушли? Заколдованное царство какое-то. Жутковато.

Хочу к живым! Внизу в сторожке теплее, на улице туман и сырость. Рыжий кот на полу растянулся, сын сторожа Валентин молча и тихо сидит за компьютером, все тут как-то по-домашнему у них. «Не страшно в тайге одним?» «А кого бояться-то? Кто сюда по доброй воле пойдет? Кроме нас за версту никого! Жены только раз в месяц добираются, и то если повезет и дорога не раскиснет! Связь по спутнику, интернета нет».

Техника стоит будто в ожидании трудового марш-броска. Помните детскую игру «Море волнуется раз»? Когда по команде все замирали в позах, в которых шли, бежали, жили. Впечатление, что машины будто замерли внезапно, так и не выехав за ворота поселения. Куча марганцевой руды, поросшей вьюном и сорной травой. Что же нас ждет на самом руднике? Мерзость запустения. А ведь Радугин прочил месторождению процветание и немалый доход на многие годы. С 1936 года по наше время шла добыча, ничто не предвещало остановки. Очень много вопросов и странностей.

Это самое крупное месторождение марганца в России и одно из четырех крупнейших разрабатываемых в СНГ. Несколько лет подряд по Хакасии гремели митинги с требованием закрыть «смертоносный» рудник. Даже мне, человеку очень далекому от геологии и химии, понятно, что марганец не несет в себе вреда, а демонстранты, скорее всего, попутали его с лиловым веществом, именуемым в народе «марганцовкой». Вообще-то, согласно учебнику химии, перманганат калия с марганцем в том виде, в котором его добывают на Усинском месторождении, имеет мало общего. Странное явление демонстранты. Толпа, одним словом.

Прощаемся с удивительными таежными людьми Валькой и Валерием, они, обнявшись за плечи, смотрят нам вслед. «К руднику вряд ли проедете, дорогу размыло, Урал там завяз недавно, куда вам на своей-то», напутствуют на прощание. «Спасибо вам, счастливо оставаться, а мы попытаемся все-таки проехать!» кричу в ответ. А перед глазами девственная тайга и скромный ученый, который берет на пробу первые иссиня-черные, перламутровые камни.
Упрямо едем дальше. Из-под колес сыплются камни. Проводник говорит: «Там ни-че-го нет! Нет, понимаешь? Просто огромный котлован, без техники, людей, без жизни! И если мы сейчас свалимся или застрянем, нас отсюда не вытащит никто! Потому что, открою секрет, мы здесь одни!»

Я понимаю. Не люблю, когда что-то не получается, остановить меня могут только камни с неба. И, да, здесь именно камни. И они с неба. Разворачиваемся назад. У ледника останавливаемся, нам всем надо прийти в себя: тяжелая дорога, тряска, горы. Проводник уходит в тайгу, его нет уже час. Начинаем беспокоиться, мысли всякие: медведь, бурная горная река, сердечный приступ. Через час появляется умиротворенный и довольный Геннадий с полной охапкой черемши. Видимо, отдыхал от нас, сумасшедших и неугомонных.

В штабе филиала компании ЗАО «Чек-Су», который находится неподалеку от поселка Туим в Хакасии, стоит, покрываясь пылью новая техника, люди день за днем приходят на работу и тихонько сидят в подсобке в ожидании решения их дальнейшей судьбы (банкротства «Чек-су» требует ВЭБ прим. Тайги.инфо). Одинокая кучка мешков с пробами руды и надписью «Усинское марганцевое месторождение», пыльные холодные и огромные машины неужели это все, что осталось от места, ресурсы которого рассчитаны на сто лет и которое содержит 55% всего российского марганца?

Мои шаги гулко отдаются эхом по совершенно пустому гаражу. Слишком много вопросов, на которые нет ответа. Как и на многие другие, возникающие, когда ездишь по бескрайним и бесхозным просторам страны, которую гордо именуют Россией. Марганцевый рудник, ты та самая Россия.

P.S Пока готовился материал, к руднику приценилась одна китайская компания. Вопрос находится в стадии рассмотрения. Пустые гаражи и люди ждут.

Оксана Мамлина, специально для Тайги.инфо

Точка зрения автора может не совпадать с мнением редакции

Подписывайтесь на наш канал в Telegram:
только самые важные новости, мнения и интриги

Комментарии:
В связи с событиями, происходящими в мире, мы призываем вас к трезвому и взвешенному комментированию материалов на нашем сайте.

Мы с уважением относимся к праву каждого человека высказывать свое мнение. В то же время Тайга.инфо не приветствует призывы к агрессии, экстремизму, межнациональной вражде.

Также просим воздерживаться от оскорблений, в частности националистического характера.

Высказанные ниже мнения могут не совпадать с мнением редакции. Редакция не несет ответственности за содержание комментариев.

Не допустимы и удаляются комментарии, которые нарушают действующее законодательство и содержат:
  1. оскорбления личного, религиозного, национального, политического, рекламного и иных характеров;
  2. ссылки на источники информации, не имеющей отношения к обсуждаемой теме.
Нажимая кнопку «Комментировать», вы безоговорочно принимаете эти условия.

Рубрика:

Тип публикации:


Новости из рубрики:

Мнения
Совет Федерации или СИЗО
Юрий Воробьев
К Хэллоуину 2017 «сладость или гадость» для ряда российских губернаторов окончательно сменилось дилеммой «Совфед или СИЗО?». Ничего только не было понятно по Виктору Ивановичу Назарову. Впрочем, по нему мало что было понятно всю «назаровскую пятилетку» Омской области. «Ничего» вообще можно было сделать девизом этой пятилетки.
© Тайга.инфо, 2004-2017
Версия: 5.0

Почта: info@taygainfo.ru

Телефон редакции:
+7 (383) 3-195-520

Издание: 18+
Редакция не несет ответственности за достоверность информации, содержащейся в рекламных объявлениях. При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на tayga.info обязательна.

Яндекс цитирования
Региональное информационное агентство ВИА (сайт информационного агентства - Тайга.инфо / www.tayga.info), свидетельство о регистрации СМИ ИА №ФС 77 - 47277 от 11.11.2011, выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор)