Александр Зыков: слава Богу, бездействовал профсоюз
25 Ноя 2007, 17:10 Этой осенью наконец-то завершилась реконструкция здания на Ленина 19, где с 1932 года располагается Новосибирский государственный академический драматический театр «Красный факел». Впереди самое главное событие: открытие большой сцены.

Этой осенью наконец-то завершилась реконструкция здания на Ленина 19, где с 1932 года располагается Новосибирский государственный академический драматический театр «Красный факел». Впереди самое главное событие: открытие большой сцены.

А пока осваивают новую аппаратуру и восстанавливают репертуар, мы побеседовали с главным режиссером «Красного факела» о том, через что пришлось пройти творческому коллективу театра за почти два года скитаний.

Александр Маркович, Вы стали главным режиссёром театра в тяжёлый для него период. Что двигало Вами тогда и не изменили бы Вы сейчас своего решения?


Реконструкция, можно сказать, с меня и началась. У меня на репетиции обрушился потолок и чуть не убил актрису. Ситуация была удивительная. На утренней репетиции я ей сказал, что нужно изменить «траекторию» её движения по сцене. А вечером она снова пошла на старую мизансцену. Я заорал: «Света, куда ты идешь!» Она исправилась и пошла по новому пути. В это время на то место, где она только что стояла, упал огромный кусок потолка. Света тут же исчезла с репетиции. А потом, когда все опять собрались, она отмечала второе свое рождение. После этого и началась реконструкция, в апреле 2006.

Главной целью во время реконструкции было сохранение труппы театра, поэтому шли постоянные репетиции и подготовки к новым спектаклям. Что было самое трудное в работе "без дома"?

На самом деле, было очень трудно. Хотя в этот период можно было поступить просто: распустить всех актеров, а после реконструкции принять труппу и продолжить работу. Однако, мне кажется, это губительная позиция. Актерскую профессию, если хотите, можно сравнить со спортивной. Если долго нет интенсивных занятий, то исчезает тонус. Поэтому мы продолжали работать в странных, мягко говоря, для театра условиях: под грохот перфораторов и дрелей. А ведь когда-то я приходил в театр и, если уборщица протирала полы на балконе, я ей кричал: «Тише, что же вы мешаете!» Здесь я уже так привык к шуму, что меня никакая дрель не смущает. Но и это не все. Есть такие строительные обогреватели с большим вентилятором, которые сушат штукатурку зимой. Ими мы и обогревали малый зал. Они гудели так громко, что я не слышал, что говорят актеры. Но стоило его выключить, буквально через 5 минут становилось очень холодно. Крыши-то еще не было, а репетиции продолжались.

Так ни одной репетиции не сорвалось?

Когда даже в шубе актеры замерзали, тогда репетицию переносили на следующий день с расчётом, что завтра на улице потеплеет.

Сейчас, наверное, работаете в более щадящем режиме?

Судите сами. Вот сейчас 15.00. У меня закончилась репетиция, у Тимофея скоро начнется, а в 18-30 спектакль. Где еще такое бывает? Другие бы актеры сказали: «Нет, нам нужно 3-4 часа перед спектаклем отдохнуть!» А наши плевали на это. И мне это безумно нравится!

Нет худа без добра. Долгие скитания и неудобства, наверное, помогли выявить сильные и слабые стороны театрального коллектива? Что бы вы не узнали о себе и о труппе, если бы не эта масштабная перестройка?


Я удивляюсь мужеству артистов. Такого самопожертвования от актеров я не ожидал, как бы пафосно это ни звучало. Во время репетиции «Девичника над вечным покоем» в репетиционном помещении могло быть 8 градусов тепла, а «девушки» должны были играть какую-нибудь Южную Калифорнию. И они играли! Слава Богу, бездействовал профсоюз. А мог прийти человек, занимающийся охраной труда, с градусником, измерить температуру в помещении, а потом запретить работать.

Любое явление можно рассматривать с точки зрения де-юре и де-факто. Де-юре актеры могли мне сказать: мы не можем в таких условиях работать. И за это их судить никак нельзя было бы. А де-факто они, не обращая внимания на условия, самозабвенно работали. И это актеры, которые уже все получили: и звания, и признание! В общем-то, они могли бы почивать на лаврах и неплохо зарабатывать в антрепризе. Ведь так часто бывает, что уже добившиеся призвания актеры становятся циниками. В этом театре цинизма нет. Меня поразил тот факт, что народная артистка СССР Анна Яковлевна Покидченко по 9-10 часов находилась в таких кошмарных условиях. Хотя ей предлагали отрепетировать ее сцены и отвезти домой, но она всегда говорила «нет». И она мерзла вместе со всеми, мучалась вместе со всеми. Рядом с такими людьми невозможно быть циником. Такие люди – основа театра.

В одной из публикаций («Известия») писали о том, что перед реконструкцией в кувшин из спектакля "Лекарь поневоле" положили по вещичке из каждого театрального цеха и сохранили до открытия театра. Какие ещё приметы и поверья живут в "Красном факеле"? Вообще, актёры - суеверный народ?

Мы все суеверные, просто одни в этом сознаются, а другие нет. По крайней мере, я не видел ни одного артиста, который бы не был суеверным. Вот сегодня была репетиция спектакля, где у Владимира Лемешонка небольшая роль. И хотя у него сыграно столько успешных больших ролей, когда упал текст, что, вы думаете, он сделал? Прежде чем поднять, он сел на нее. Такова традиция.
У Андрея Носенко, нашего главного машиниста, есть кусок доски от старой сцены. Он будет его хранить. Это не обязательно связано с суеверием, просто есть вещи, которые нам о чем-то напоминают.

Как то Вы сказали: «Не будет меня — актеры сами соберутся, порепетируют, и театр будет». Как Вы понимаете Вашу роль в постановке спектакля и жизни театра в целом?

Режиссер – существо ленивое. Он мечтает, чтобы у него был хороший художник, хороший композитор и , самое главное, хорошие артисты, − сиди отдыхай! Я увидел, что в «Красном факеле» высококлассные артисты и работать с ними безумно интересно. Где должен быть режиссер? Впереди на лихом коне. (Смеется)

Кроме сохранения труппы, театр смог принять и новых актеров: Михаил Селезнев, Илья Куропаткин, Мария Соболева, Лаврентий Сорокин. За кем последнее слово в выборе кандидатов? Как Вы понимаете, что именно этот актер вольётся в творческий коллектив театра?

Это очень сложный и непонятный процесс. Я знаю тысячи примеров, когда очень хороший артист переходит из одного театра в другой, но там не находит себя. И наоборот. Я не отношу себя к разряду революционеров: пришел и поменял всю труппу. Однако эволюционным путем что-то будет меняться.

Сейчас в театре режиссурой занимаетесь Вы и Тимофей Кулябин. Не смущает ли Вас соседство со столь молодым специалистом? Как Вы, если можно так выразиться, делите репертуар?

Смущает. Когда приходим в театральный институт на занятия, все студентки смотрят на него, на меня никто не смотрит. (Смеется) А если серьезно, то у нас нет разногласий. Я отчасти завидую ему: он замечательно владеет формой, он представитель другого поколения. Тимофей сам говорит, что у него уже клиповое сознание. Ну и замечательно!

Самое главное, что та литература, которая нравится Тимофею, нравится и мне. Ему нравится Мериме «Кармен» – мне тоже, ему не нравятся комедии Шекспира – и я терпеть их не могу. О чем нам спорить-то? Даже когда мы делим артистов между собой, мы находим выход. Есть простое правило: если Тимофею этот артист нужен на роль Гамлета, а мне на стражника, значит приоритет у него. Если наоборот, приоритет у меня.

Репертуар театра удовлетворяет людей с разными вкусами. Тут и смелые новаторские спектакли («Тартюф»), и классические («Кабала святош»), и развлекательные («Только для женщин!!!», «Ночной таксист»). Не думаете ли Вы, что в этой пестроте может потеряться лицо "Красного факела", его стержень?

Все очень просто должно определяться. Главный стержень театра – хорошие спектакли. Театр с большим залом не может существовать для узкого круга эстетов, не должен превращаться в лабораторию, как у Васильева или Гротовского. Театр должен быть демократичным. Но может так получиться, что постепенно мы превратим малую сцену в экспериментальную площадку.

В театре любят соединять различные виды искусств, вкраплять в театральный сюжет музыку («Амадеус»), цирковые приёмы («Смертельный номер»). Что еще может быть использовано в Ваших спектаклях?

Все может быть. Каждая новая пьеса ставит новые задачи, которые требуют решения. Поэтому, все может быть. Главное, чтобы не было скучно.

Алина Хабирова, специально для Тайги.инфо
Подписывайтесь на наш канал в Telegram:
только самые важные новости, мнения и интриги

Комментарии:
В связи с событиями, происходящими в мире, мы призываем вас к трезвому и взвешенному комментированию материалов на нашем сайте.

Мы с уважением относимся к праву каждого человека высказывать свое мнение. В то же время Тайга.инфо не приветствует призывы к агрессии, экстремизму, межнациональной вражде.

Также просим воздерживаться от оскорблений, в частности националистического характера.

Высказанные ниже мнения могут не совпадать с мнением редакции. Редакция не несет ответственности за содержание комментариев.

Не допустимы и удаляются комментарии, которые нарушают действующее законодательство и содержат:
  1. оскорбления личного, религиозного, национального, политического, рекламного и иных характеров;
  2. ссылки на источники информации, не имеющей отношения к обсуждаемой теме.
Нажимая кнопку «Комментировать», вы безоговорочно принимаете эти условия.

Рубрика:

Тип публикации:


Новости из рубрики:

Мнения
На что потратить 700 млн за пять лет?
Наталья Пинус
Очень хочется, чтобы программа «Комфортная городская среда» работала на весь город.
© Тайга.инфо, 2004-2017
Версия: 5.0

Почта: info@taygainfo.ru

Телефон редакции:
+7 (383) 3-195-520

Издание: 18+
Редакция не несет ответственности за достоверность информации, содержащейся в рекламных объявлениях. При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на tayga.info обязательна.

Яндекс цитирования