"Независимая" публикует интервью интервью с Теодором Курентзисом
12 Авг 2005, 08:04

ДИРИЖЕР БЕЗ ПАЛОЧКИ
Теодор Курентзис ищет в музыке шокирующую правду

Ранее на эту тему:

"Коммерсантъ" о концерте Теодора Курентзиса в Москве: "Дирижеру не хватило такта"

Фоторепортаж с исполнения 9-ой симфонии Бетховена в новосибирском костеле

Новосибирские театры получили шесть премий фестиваля

Коммерсантъ: Сибирское барокко. "Дидона и Эней" Новосибирской оперы

"Ведомости": Похищение Европы. У сибирских музыкантов можно учиться европейским манерам

С появлением Теодора Курентзиса в Новосибирском театре оперы и балета, где он второй сезон является главным дирижером и художественным руководителем, театр зажил абсолютно по-новому. Фактически он превратился в гигантскую творческую лабораторию, где одновременно с колоссальными образовательными процессами все время происходят премьеры. Здесь звучит музыка всех стилей и направлений, а труппа изучает иностранные языки, музыкальные стили, творчество великих театральных режиссеров. Теодор Курентзис создал внутри театра два новых коллектива – камерный оркестр «Musica Aeterna Ensemble», исповедующий аутентичное направление в исполнительстве, и хор «New Siberian Singers», каждый участник которого владеет искусством пения без вибрато. Оба коллектива универсальны: в их репертуаре не только музыка старых мастеров, но и авангардные опусы ХХ века, и партитуры наших современников.

-Теодор, вы получили классическую дирижерскую школу у Ильи Мусина, однако стали ниспровергателем всех существующих традиций в исполнительстве, противником интерпретаций. Что вы ищете в музыке?

– Что такое партитура? Это бумага, на которой написаны ноты и аккорды. Но партитура – это продление в реальность духовного пространства, в котором существовал – мыслил и чувствовал – композитор. И он хотел, чтобы это пространство ощутили и другие люди. На самом деле у каждого человека бывают подобные ощущения: бывают моменты, когда ты что-то очень сильно чувствуешь, вдруг что-то осознаешь и тебе непонятно, почему другие не видят того же самого. Поэтому важно правильно и точно прочесть ноты, важно увидеть, что говорит композитор, и стать соучастником его переживаний. Когда входишь в храм – ты входишь в храм. Тебе может нравиться или не нравиться его архитектура и убранство – не это важно, важно, что ты входишь в храм. Музыка – это архитектура человека. Нужны определенные стратегии, чтобы ее раскрыть, чтобы эта архитектура была настолько же настоящей, насколько настоящим является человек. Я, например, не люблю психологический театр, не люблю кино, где играют принципиально красивые актеры, не люблю красоту в чистом виде. Это уводит от сути искусства. Музыка не должна быть красивой. В музыке должна быть правда, которую ты не можешь выдержать. Тогда человек после прослушивания произведения очищается. Что делает композитор? Он показывает нам все наши страсти, и нас пугает встреча с такой правдой и тот факт, что он знает об этих страстях.

– Наверное, и то, что он знал об этом в нас еще до нашего рождения…

– Да, и если тебя это не убьет, то сделает сильнее. Очень важно из этого лабиринта страстей найти выход. Понять свои страсти и смириться с этим. Стать мудрым. Осознание – это половина психологического лечения. В ХХ веке в исполнительском искусстве был создан культ так называемых «золотых» музыкантов – скрипачей, пианистов, певцов, дирижеров. В их творчестве главным является виртуозность и внешний блеск. Все они создавали и продолжают создавать искусственную реальность в музыке. Мне же близко то, что называется театром жестокости, театр Арто, Гротовского, где передается подлинность человеческих ощущений. Эти режиссеры исследовали человека не как такового, как мы его представляем, но его психологический потенциал.

– Почему для вас важно, чтобы исполнители играли именно на исторических инструментах? Вы считаете, что, пользуясь обычным инструментарием, невозможно достичь той правды в музыке, о которой вы говорите?

– Эти инструменты сопротивляются времени и позволяют определенным образом настроить музыкальное пространство. Раньше большинство людей жили в таких домах и условия их жизни были таковы, что они ощущали пространство. Сегодня большинство людей живут в коробках. Сегодня люди резко ощущают свое одиночество. Многие ночами собираются в клубах, создавая таким образом иллюзию неодиночества, мираж свободы, которой нет. Нет ее и в искусстве, нет и в музыке. Например, дирижер часто имеет огромный успех только потому, что он умеет эффектно выглядеть: красивые жесты и позы, темпераментность. Этого достаточно, чтобы понравиться публике. Поэтому я никогда не хотел быть дирижером. Я дирижирую без палочки и считаю себя не вполне дирижером. Я своего рода поэт, и, может быть, лучше других, и по-своему понимаю, что нужно делать в музыке. Мне есть что сказать. В случае же, когда мне нечего будет сказать, я просто перестану играть музыку.

– Но вас-то как раз многие упрекают в излишней театральности в момент дирижирования. Не секрет, что дирижеры много времени проводят перед зеркалом, отрабатывая жесты и позы.

– Я репетирую перед зеркалом, но не жесты и позы: перед зеркалом я занимаюсь специальными дыхательными упражнениями. А жест должен быть продиктован внутренним ощущением, он должен быть наполненным, а не только красивым или технически выверенным.

– Вы очень стремительно вошли в круг самых известных музыкантов России. Как происходил процесс освоения в российском пространстве, и почему вы решили остаться здесь?

– Поначалу мне здесь было очень плохо. Многие меня ненавидели. Считали амбициозным. А остался я здесь потому, что Россия – это огромное пространство. Она как гигантский «супермаркет», в котором можно найти все, как гигантский храм искусств. И сейчас я чувствую себя здесь абсолютно счастливым человеком и не хочу ехать больше никуда. Именно здесь я нашел единомышленников. Музыканты моего оркестра, они – как я. Они всегда играют, как в последний раз. И это для меня так трогательно! Часто, работая с оркестрами, приходится чуть не умирать, чтобы музыканты хоть что-то делали. В Новосибирске таких проблем никогда не возникает. Это потрясающие люди.

– У вас очень разнообразный репертуар. Вы играете и старинную музыку, и только что созданную, и классиков, и романтиков. Вам интересны все композиторы?

– Большинство. Меня не интересуют Россини, Лист, Леонкавало и Масканьи. А вот Беллини и Пуччини очень интересуют.

Анна Ветхова, "Независимая газета", 12 августа

Подписывайтесь на наш канал в Telegram:
только самые важные новости, мнения и интриги

Комментарии:
В связи с событиями, происходящими в мире, мы призываем вас к трезвому и взвешенному комментированию материалов на нашем сайте.

Мы с уважением относимся к праву каждого человека высказывать свое мнение. В то же время Тайга.инфо не приветствует призывы к агрессии, экстремизму, межнациональной вражде.

Также просим воздерживаться от оскорблений, в частности националистического характера.

Высказанные ниже мнения могут не совпадать с мнением редакции. Редакция не несет ответственности за содержание комментариев.

Не допустимы и удаляются комментарии, которые нарушают действующее законодательство и содержат:
  1. оскорбления личного, религиозного, национального, политического, рекламного и иных характеров;
  2. ссылки на источники информации, не имеющей отношения к обсуждаемой теме.
Нажимая кнопку «Комментировать», вы безоговорочно принимаете эти условия.

Рубрика:

Тип публикации:


Новости из рубрики:

© Тайга.инфо, 2004-2017
Версия: 5.0

Почта: info@taygainfo.ru

Телефон редакции:
+7 (383) 3-195-520

Издание: 18+
Редакция не несет ответственности за достоверность информации, содержащейся в рекламных объявлениях. При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на tayga.info обязательна.

Яндекс цитирования