Андрей Колесников в "Коммерсанте" о встрече Путина и Вайнштока: "Семен Вайншток положил трубу на стол"
29 Май 2006, 11:42


В конце минувшей недели президент России Владимир Путин встретился с президентом нефтяной компании "Транснефть" Семеном Вайнштоком и выслушал его соображения по переносу нефтяной трубы в проекте Восточная Сибирь–Тихий океан. С подробностями о том, как вместо трубы в пятницу чуть не отодвинули озеро Байкал,– специальный корреспондент Ъ АНДРЕЙ Ъ-КОЛЕСНИКОВ.

Президент «Транснефти» Семен Вайншток показал президенту России Владимиру Путину, как будет выполнено решение о переносе нефтяной трубы подальше от озера Байкал

Перед встречей предполагалось, что Семен Вайншток придет к господину Путину с конкретным планом переноса нефтяной трубы подальше от озера Байкал. На совещании в Томске в апреле этого года господин Путин распорядился отодвинуть трубу не меньше чем на 40 километров от озера. Президент "Транснефти" тогда был в шоке: дело, с которым он пришел на совещание, казалось ему решенным, он намерен был получить формальное благословение господина Путина и буквально на следующий день начать строительство нефтепровода.

На пятничное совещание господин Вайншток принес с собой карту местности, по которой теперь должна пройти ветка нефтепровода. Даже издали на карте была видна красная загогулина, обозначающая новый маршрут. На первый взгляд он довольно крутой.
– 28 апреля мы приступили к строительству со стороны Тайшета,– доложил Семен Вайншток,– и через две недели приступим со стороны Сковородина, так что встречное движение строительства трубопровода начинается.

Я удивился, как выглядел Семен Вайншток. Он ничем не напоминал президента "Транснефти", который пришел на апрельское совещание в Томске. Тогда это был очень уверенный в себе человек. Зато сейчас господин Вайншток, впрочем, ничем не отличался от президента "Транснефти", который выходил с того совещания. То есть теперь это был не самый уверенный в себе человек.

– У нас сегодня в первом приближении...– продолжил он.– У нас было очень мало времени, поэтому сказать окончательный вариант маршрута на сегодня сложно... Окончательное решение по маршруту мы сумеем сказать где-то месяца через четыре. Это очень сжатые сроки, но, я полагаю, мы, несомненно, в них уложимся.

Таким образом, господин Вайншток не принес, наученный горьким опытом томского совещания, окончательный вариант трубопровода. Он хотел утвердить то, что у него имелось на этот день. Его можно было понять. Ни к чему делать лишнюю работу, тем более что господин Вайншток сам определил для себя сроки и назвал их "очень сжатыми".

– С 28-го числа будет полный состав изыскателей,– продолжил он,– это 900 человек, 92 бригады, которые выходят на трассу.

Можно только представить себе, какими должны быть темпы их работы. Семен Вайншток, наверное, и сам уже не то что недосыпает, а, скорее всего, не спит последний месяц.

– Нами решен вопрос о финансировании. Порядка 160 километров труб уже находятся на трассе, уже вывезены,– продолжал он, и все более взволнованно и сумбурно.– Нами специально организовано два предприятия: одно для управления проектом Восточная Сибирь–Тихий океан и второе – это проект по образу и подобию балтийского трубопровода. Я не вижу причин, которые могли бы оставлять хоть какое-то сомнение в том, что Байкал не будет серьезно отодвинут.

Я не поверил своим ушам. Я и не подозревал, что у господина Вайнштока созрел настолько амбициозный план решения этой проблемы! Вот зачем нужно столько изыскателей и столько бригад! Не желая отодвигать трубу, которая, по всем расчетам "Транснефти", легла куда надо, и понимая, что он должен выполнить решение президента, господин Вайншток осознал, что у него есть только один выход: отодвинуть озеро Байкал!

Господина Путина разобрал смех, с которым он, впрочем, старался справиться.

– Ну это вы загнули,– пробормотал он.– Отодвинуть Байкал...

Господин Вайншток, очевидно, в этот момент понял, что не зря пришел к президенту, чтобы согласовать с ним это промежуточное решение. А то опять потом замучился бы возвращать Байкал на место.

– Да,– неуверенно пожал он плечами,– Байкал не отодвинешь...

И тут он пошел на другую крайность, которой от него, похоже, тоже никто не ожидал.

– Мы полагаем, что самая ближняя точка к Байкалу будет в пределах 400 километров,– заявил он.– К сожалению, то решение, которое в Томске предполагалось, отодвинуться на 40 километров, не представляется возможным. Нам приходится идти дальше на 400 километров, мы обходим горы, потому что там (в горах.– А. К.) строительство невозможно.

– Экология Байкала...– начал господин Путин, но господин Вайншток перебил его.

– Да, конечно, мы вообще уходим за водосток! Мы никоим образом! Даже при всем желании! - с жаром говорил Семен Вайншток.– Ничего плохого сделать не можем!

Очевидно, желание-то все же осталось.

– И думаю, несмотря на то, что увеличение, удлинение маршрута составит порядка 400 километров и нам придется там строить более 300 километров дорог... электрообеспечение, электроснабжение организовать... я думаю, что в сроки, которые мы назначили, все равно уложимся.

Сказанное предстояло осмыслить. Господин Путин попытался это сделать за господина Вайнштока.

– Значит, правильно ли я вас понял,– произнес он,– что, во-первых, вами прорабатывается возможность обходного варианта?

– Именно так! – подтвердил Семен Вайншток.

– Это первое,– кивнул господин Путин.– Второе: трубопроводная система будет отодвинута от Байкала не менее чем на 400 километров, и она пройдет за водосборной зоной озера Байкал. И последнее: работа фактически уже началась. Но окончательно... окончательный маршрут вы определите чуть позже, но в любом случае это будет за водозабором?

– Абсолютно! – с плохо скрытым восторгом еще раз подтвердил господин Вайншток.
Он, кажется, даже не ожидал, что все настолько складно придумал. – Как он фактически пройдет, это еще вопрос...– прокомментировал он уже гораздо более уверенно.– Мы, конечно, выберем наилучший вариант, но вот на карте его контур... Вот это старый маршрут, а вот это новый маршрут... А вот это горный массив...

– Ну и, кроме всего прочего,– сказал господин Путин,– насколько я понимаю... я уже с некоторыми нефтяниками разговаривал по этой проблеме... вы трубой подходите ближе к месторождениям? Талакан...

– Совершенно верно! – снова перебил его Семен Вайншток.– К Талакану мы подходим где-то порядка 40 километров.

– И так получается,– добавил господин Путин,– что для вас маршрут будет дороже, но зато для них это будет дешевле с учетом того, что им нужно будет своих труб прокладывать поменьше, а это значит, что они могут подвинуться немножко по тарифам.
Разговор принимал характер производственного совещания.

– Совершенно верно,– согласился Семен Вайншток.– Действительно, иначе им бы пришлось строить более 700 километров трубопровода. А сейчас – 40. И мы с нефтяниками на эту тему разговаривали. Буквально на прошлой неделе я встречался с президентом "Сургутнефтегаза", встречался с президентом "Роснефти", и мы вырабатываем, определяем маршрут, нефтяники предлагают даже пойти нам навстречу: оплатить некоторые расходы за свои деньги, сделать изыскания за свой счет и так далее. Чтобы еще ближе подойти к их месторождению, они обеспечат нас электроэнергией. Вот на таких взаимных условиях идем друг другу навстречу!

– Короче говоря, решение, которое мы с вами нашли, оно помогает решению экологических проблем, но по сути своей с экономической точки зрения не является ущербным, а, напротив, даже создает какие-то преференции для наших нефтяных компаний!
Умри, как говорится, а лучше не скажешь.

– Абсолютно, именно так! – выдохнул Семен Вайншток.

Оставалось ответить только на один вопрос: а что же, если такое решение с экономической точки зрения создает преференции участникам проекта и не является ущербным для "Транснефти", а также помогает решению экологических проблем, было предложено только поздним вечером в прошлую пятницу? Высокопоставленный источник в администрации президента терпеливо объяснил это тем, что такое решение, когда часть работ оплатят нефтяники (деятельность геологов "Транснефти" профинансирует, к примеру, "Сургутнефтегаз"), без вмешательства господина Путина было бы невозможно. То есть кроме неистового курирования Северо-Европейского газопровода он взял на себя и оперативное руководство строительством ВСТО.

Семен Вайншток в конце разговора ясно и твердо смотрел в глаза Владимиру Путину. Никогда еще, очевидно, так уверенно не чувствовал себя на своем посту президент "Транснефти" Семен Вайншток, как в эту пятницу вечером, на 20 часов 25 минут по московскому времени.


"Коммерсантъ", 29 мая 2006

 


Комментарии:
В связи с событиями, происходящими в мире, мы призываем вас к трезвому и взвешенному комментированию материалов на нашем сайте.

Мы с уважением относимся к праву каждого человека высказывать свое мнение. В то же время Тайга.инфо не приветствует призывы к агрессии, экстремизму, межнациональной вражде.

Также просим воздерживаться от оскорблений, в частности националистического характера.

Высказанные ниже мнения могут не совпадать с мнением редакции. Редакция не несет ответственности за содержание комментариев.

Не допустимы и удаляются комментарии, которые нарушают действующее законодательство и содержат:
  1. оскорбления личного, религиозного, национального, политического, рекламного и иных характеров;
  2. ссылки на источники информации, не имеющей отношения к обсуждаемой теме.
Нажимая кнопку «Комментировать», вы безоговорочно принимаете эти условия.

Рубрика:

Тип публикации:


Новости из рубрики:

© Тайга.инфо, 2004-2017
Версия: 5.0

Почта: info@taygainfo.ru

Телефон редакции:
+7 (383) 3-195-520

Издание: 18+
Редакция не несет ответственности за достоверность информации, содержащейся в рекламных объявлениях. При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на tayga.info обязательна.

Яндекс цитирования