"Русский Newsweek" об экспериментах новосибирских ученых по приручению лисиц

Охота на лис

Лисица в смятении бегала по железной клетке. Сначала явно намеревалась укусить мою руку, но потом вдруг решила ее облизать: хищница долго пыталась выбрать, как ей реагировать на человека. Инстинкты вынуждали огрызаться, но что-то внутри заставляло быть милым домашним зверем. В конце концов лиса смирилась со своей не дикой сущностью - и, опрокинувшись на спину, позволила почесать пушистый животик.

У полудомашней лисы перемешаны гены агрессии и доброты, а виноваты в этом биологи Новосибирского института цитологии и генетики РАН. Уже 48 лет они проводят уникальный эксперимент, в ходе которого впервые удалось доказать на практике, что привязанность домашних животных к человеку передается по наследству. В ближайшее время учеными будет опубликована генетическая карта хромосом лисицы, что позволит выявить гены, отвечающие за поведение животных. А результаты исследования будут использованы для лечения психических болезней человека.

«Это самый масштабный генетический эксперимент в мире, - признает профессор антропологии Гарвардского университета Ричард Рангхэм. - Никому еще не удалось сделать то, для чего эволюции потребовалось 15 000 лет. На это была способна только советская наука с ее огромными ресурсами». Рангхэм с коллегами участвует в эксперименте уже несколько лет и не устает удивляться его масштабам и результатам.

Двести гектаров, на которых располагаются десятки навесов с клетками. Отдельная фабрика по приготовлению кормов. Несколько сотен лисиц. И все это - ради решения одной загадки: пятьдесят лет назад, в самом начале работы Академгородка под Новосибирском, академик и первый директор Института цитологии и генетики Дмитрий Беляев решил выяснить, почему у собак возникла такая безграничная преданность человеку и такое многообразие морфологии - от болонок до волкодавов.

«Все начиналось со ста тридцати лисиц, которых собирали в звероводческих хозяйствах по всему Союзу, -вспоминает нынешний руководитель проекта Людмила Трут.- Мы решили взять наиболее близкий к собаке вид и отбирать тех, кто не реагировал агрессивно на человека, но и не был особо труслив». Брали только самых доброжелательных. Оказалось, что таких лисиц на зверофермах 5-10% от общего числа - в несколько раз больше, чем в естественных условиях. «Мы специально брали лисиц из неволи, где они уже прошли самый жесткий первый этап отбора, - объясняет Трут. - Тем самым существенно сократили время своего эксперимента».

Несколько процентов «доброжелательных» особей в популяции предусмотрено самой природой: обычно, чем спокойнее лиса в стрессовых ситуациях, тем больше ее плодовитость. Однако если наступает голодный год, доля таких лис в популяции уменьшается, потому что они не могут прокормить многочисленное потомство. На фермах же лис кормили хорошо. Потом ученые год за годом среди нескольких сотен лисиц отбирали самых доброжелательно настроенных к человеку. Остальных отбраковывали - пускали на мех.

Одна из сотрудниц не могла вынести потери своих любимцев - и каждый год попадала в психиатрическую больницу, а потом просто стала уходить на время отбраковки в отпуск. «Вы не бойтесь, возьмите его на руки, - протягивает мне серого лисенка старший научный сотрудник института Анастасия Харламова. - Он не укусит». Лисенок сразу же доверчиво устроился на руках и лизнул меня в нос, как щенок. Да и на лису он не очень похож: хвост колечком, обвислые уши, необычная шерсть и повадки. Действительно, признают ученые, приручали лису, а получили что-то очень похожее по поведению и внешнему облику на собаку. «Характерное для лисы поведение утрачено, - объясняет Людмила Трут. - И генетическим отбором сформировано поведение, характерное для другого вида».

Точно по такому же сценарию на протяжении тысячелетий развивалось одомашнивание волка. Только особи, в поведении которых была толерантность по отношению к человеку, смогли превратиться в собак. Как и новосибирские лисицы, их морфология и повадки сильно отличались от тех, что были у предков. Причем из-за того, что «домашние» волки оказались в другой среде, изменения нарастали лавинообразно: появилось много подвидов, ставших основой для различных пород собак. А уже потом, проводя целенаправленное скрещивание, человек добился появления мопсов и болонок, которые на волков уж совсем не похожи.

Давно известно, что щенок, выросший в условиях изоляции, понимает все жесты человека так же, как собака, игравшая с людьми с рождения. Эксперименты новосибирских ученых и антропологов из Гарварда подтвердили справедливость этого правила и для «домашних» лис. «Парадоксально, но шимпанзе, в отличие от наших лис, несмотря на то, что решают сложные интеллектуальные задачи, не понимают таких подсказок. И их [прирученность] передается из поколения в поколение», - говорит Людмила Трут.

Помимо этого лиса способна «правильно» собирать информацию о человеке. «Была у меня лиса Пушинка, - рассказывает ученая про своих домашних любимцев. - Когда я уходила, она, предвидя мой маршрут, перемещалась от одного окна к другому, чтобы подольше меня видеть».

Ученые считают, что по уровню развития интеллекта лисы стоят вровень с шимпанзе. А по преданности - с собакой. Между лисицами разыгрывались настоящие драмы: одни дрались между собой, соревнуясь за внимание человека; другие, неожиданно обнаружив сторожевой рефлекс, начинали рычать на всех незнакомцев, которые приближались к домику на территории зверофермы.

Корреспондент Newsweek поставил собственный эксперимент: стал подзывать к себе по кличке одну из «домашних» лисиц. После минуты истошных криков: «Тришка! Ко мне!» - она соблаговолила обратить внимание на двуногое млекопитающее - и с достоинством подошла. Для того чтобы довести прирученность до собачьей, нужно выпустить лис из клетки в дом человека, объяснила Трут. В лабораторию уже приходят сотни писем из США, где люди готовы купить лисиц в семьи.

Американцы увидели в эксперименте свой интерес. По словам Анны Кукековой, молекулярного биолога из Корнельского университета, главное, что новосибирским ученым «удалось создать уникальную биологическую модель для поиска генов, отвечающих за поведение». Та лисица, которая не знала, как ей поступить с моей рукой, для американцев как раз является одним из главных объектов интереса. Изучая отличия поведения отдельных лисиц, сразу несколько американских университетов собираются обнаружить гены, отвечающие за стресс или агрессию, что бы найти их и у человека. «У лисиц вслед за изменением поведения перестраивается вся гормональная система, особенно та ее часть, которая отвечает за устойчивость к стрессу и эмоциональность, - говорит Анна Кукекова. -У них гораздо легче найти генетические причины психических отклонений и тем самым попытаться перекинуть мостик на человека».

Когда мы уходили со зверофермы, лисенок Гала пристроился за нами следом. «Ничего страшного, он вернется, - смеется одна из сотрудниц Татьяна Семенова. - Вот один тоже у нас убежал на свободу, но буквально через три-четыре дня, истощенный и голодный, пришлепал обратно в клетку». Но Гала и не думал идти домой - так и плелся за нами. Пришлось взять его на руки и вернуть науке.

Никита Максимов, «Русский Newsweek», 10 - 16 июля 2006 № 26 (104)