Виталий Елагин: «Наверное, легче бороться с людьми, подобными мне, чем искоренять настоящую коррупцию»
© ii-nsk.ru Виталий Елагин
Виталий Елагин: «Наверное, легче бороться с людьми, подобными мне, чем искоренять настоящую коррупцию»
21 Май 2012, 12:13 Железнодорожный суд Новосибирска оправдал директора Института искусств Новосибирского государственного педагогического университета Виталия Елагина, которого обвиняли в получении взятки. В интервью Тайге.инфо Елагин рассказал, по чьей просьбе его «наказал» некий «провокатор», почему выставочную деятельность не следует путать с коммерческой и как действующее законодательство связывает вузы по рукам и ногам.
Железнодорожный районный суд Новосибирска 15 апреля полностью оправдал директора Института искусств Новосибирского государственного педагогического университета Виталия Елагина. Год назад СК РФ объявил о его задержании после получения взятки в сумме 40 тыс. рублей за незаконную аренду помещений для проведения выставки. До 28 мая приговор районного суда, с которым не согласилось гособвинение, должен рассмотреть Новосибирский областной суд. Виталий Елагин рассказал Тайге.инфо, по чьей просьбе его «наказал» некий «провокатор», почему выставочную деятельность не следует путать с коммерческой и как действующее законодательство связывает вузы по рукам и ногам.

Тайга.инфо: Вы допускали, что приговор будет обвинительным?

— В своей невиновности, в своей честности я ни на секунду не сомневался. А то, какой будет приговор, — конечно, я переживал и волновался. Но, к счастью, судья разобрался во всём абсолютно искренне, абсолютно честно, и вынес правильный вердикт.

Тайга.инфо: Если правильный, почему прокуратура его обжаловала? Не хотят признавать, что оказались неправы?

— Да, мне кажется, именно поэтому. Иначе получится, что весь год, который они вели эту работу, пошел насмарку, и они не достигли того эффекта, который хотели, а самое главное — не достигли того эффекта те люди, которые затеяли всю эту возню.

Тайга.инфо: «Те люди» — это кто?

— Давайте я скажу, с чего начался процесс. Буквально на первом же судебном заседании судья спросила главного свидетеля обвинения, некий есть такой Петров, знал ли он меня раньше, и Петров ответил, что не знал. Тогда она задала ему вопрос: «Каким образом вы вышли на Елагина и познакомились с ним?», и он всенародно озвучил цели всего этого. Петров сказал, что в Институте искусств работают его друзья, Абрамов и Поздняков, — он назвал прямо фамилии эти, — которые при встрече заявили, что, с их точки зрения, в институте сложилась, его слова, «гнилая обстановка», и во всём виноват Елагин. И тогда он решил наказать Елагина по просьбе вот этих моих коллег. «Надо наказать Елагина», так он сказал.

Тайга.инфо: Незнакомого ему человека?

— Конечно, абсолютно незнакомого человека, мы до этого с ним не встречались. Судья задала дополнительный вопрос: «А какое вы на это имеете право?» На что он уклончиво ответил: «Я имею возможность». Это слышало много людей, которые присутствовали, это зафиксировано в материалах суда, и вот в этой ситуации сам Петров, может быть, в силу каких-то ограниченных своих умственных способностей, выдал истинные цели всего этого мероприятия. Надо было наказать Елагина, который перед определенными людьми вроде повел себя неправильно.

Ни одному из них я в жизни не сделал ничего такого, за что можно было бы меня считать таким вот «черным человеком»

Сразу хочу обозначить, что ни одному из них, ни Абрамову, ни Позднякову, я в жизни не сделал ничего предосудительного, за что можно было бы меня считать таким вот «черным человеком». Я искренне хотел, чтобы Абрамов стал профессором Высшей аттестационной комиссии, так называемой ВАК, я несколько раз настаивал на этом. Единственное, что он, может быть, посчитал, что я в данной ситуации [сделал]: то, что его кафедра освободила от занимаемой должности заведующего, и он посчитал, что это мои какие-то проделки. Хотя я, и это все сотрудники кафедры могут подтвердить, даже пальцами не пошевелил. Я готов был работать с любым руководителем.

С Поздняковым действительно был конфликт, но не только у меня, конфликт был у всего университета. Потому что он часто нарушал трудовую дисциплину, приходил пьяным на занятия, было несколько докладных от студентов. В результате терпение закончилось, и не я, заметьте, а совет нашего института принял решение об увольнении его из нашего университета. Еще раз подчеркиваю — это решение совета, я только исполнитель. Хотя потом, опять же по ходатайству кафедры, я смягчил это наказание и решил объявить ему только лишь выговор — как некое предостережение, я полагал, что человек одумается. И вот тогда мне Поздняков, выходя из этого кабинета, бросил фразу: «Ну, теперь ты у меня попрыгаешь». Я не придал тогда этому никакого значения, потому что считал, что всё это рабочие моменты. Мы можем не быть друзьями, а служба есть служба.

Тайга.инфо: А кто этот Петров, расскажите?

— Он раньше работал в художественном фонде, со слов моих коллег, в 80-е годы и знаком был поэтому с Абрамовым. Художественный фонд осуществлял работы по оформлению в регионах, в области, писал по заказу и так далее. Я не знаю, кем был Петров, я в то время не работал, но вот есть показания алтайских художников о том, что он очень активно себя проявлял по праздникам и поставлял бракованные скульптуры в районные центры Алтая. Как сказал один из художников, у него всегда был очень хороший нюх на деньги. По всей видимости, это проходимец такого плана, который, как я могу предполагать, если только есть такие должности сегодня в органах, является провокатором, которого используют, чтобы вывести на чистую воду нечестных людей. Тем более я «попал» как раз в то время, когда президент [Дмитрий Медведев] заявил об открытой борьбе с коррупцией. Нужен был, наверное, показательный момент, и Петров попытался выдать меня за взяточника.

А началось с того, что он пришел на встречу ко мне, представился скульптором и спросил, нет ли у нас помещений для того, чтобы здесь открыть мастерскую. Мы раньше сдавали в аренду подвальные помещения, как раз они были свободны, я предложил ему посмотреть их, пригласил своего заместителя по административно-хозяйственной части, они вместе с ним походили, и Петров сказал, что помещения хорошие. Я еще сказал ему, что сам хотел бы, чтобы там был художественный музей по продаже различных изделий, чтобы можно было реализовывать и работы наших ребят. Петров активно откликнулся, сказал, что он владелец трех магазинов (на самом деле, потом оказалось, что это трёп) и с удовольствием в этом поучаствует.

«Виталий Сергеевич, а нельзя ли без заключения аренды?» Я это категорически отверг и сказал, что я не распоряжаюсь площадями

Я сказал Петрову: «Ну вот, очень хорошо, мы как раз объявили тендер на эти помещения, поезжайте в наш университет, в отдел конкурсного размещения, оформляйте документы, участвуйте в тендере, выигрывайте, и я с удовольствием отдам вам их в аренду». А он мне говорит: «Виталий Сергеевич, а нельзя ли без заключения аренды?» Вот, это были его узловые слова. Я категорически этот момент отверг и сказал, что я не распоряжаюсь площадями, но с удовольствием с ним поработаю, если он действительно откроет здесь свою мастерскую и магазин художественных товаров. На этом закончилась наша первая встреча. То есть Петров, как я сейчас понимаю, «прощупал» меня, могу ли я предоставить помещения в обход существующего закона, и тогда бы он, очевидно, сразу сказал, что я разбазариваю площади и в карман себе кладу. Но ничего не получилось, и он появился у меня второй раз — уже с другим предложением.

Сначала он сказал, что подумал и понял, что ему эти площади не подойдут. А потом — что его просят, чтобы он организовал в стенах нашего института выставку алтайских художников из села Турочак, и назвал фамилии людей, которые мне близки и творчество которых я очень ценю. В первую очередь, это Александр Бушуев. Меня это немножко удивила, потому что с Бушуевым-то мы и лично знакомы, но Петров стал меня убеждать, что все организационные вопросы, в первую очередь транспорт, берёт на себя, собирает работы, уже с художниками договорился, а от меня нужно только лишь помещение.

Тайга.инфо: Для проведения выставок тендер объявлять не нужно?

— Нет, помещение для выставок дается абсолютно безвозмездно на какой-то срок. За это не платятся деньги, билеты мы на них не продаем, и выставки проходят у нас абсолютно бесплатно, носят учебно-методический характер. Самое главное, если говорить об аренде, аренда — это отчуждение на время какой-то площади. А здесь какое отчуждение? Вот вы прошли сейчас по институту, все стены у нас завешаны картинами, и они как наглядные пособия висят. Сейчас у нас на третьем этаже выставка детской художественной школы № 2, великолепные детские работы, и что — школа должна платить за организацию этой выставки? Это просто абсурд.

Так вот, он сказал, что берет на себя все оргвопросы, потому что главное, сами понимаете, привезти с Алтая картины. Я сказал тогда, что выставку надо ведь хорошо организовать, красочно оформить, надо пригласительные, надо буклет сделать, афиши, на это требуются определенные деньги. «Виталий Сергеевич, не волнуйтесь, они уже собирают деньги на это всё». С одной стороны, меня это удивило, потому что я знаю, что художники эти — достаточно небогатые люди, а с другой — такая практика существует давно, художники собираются и скидываются, чтобы организовать выставку, и либо сами делают, либо это кому-то поручают. Мы пожали с Петровым руки, радостно разошлись, и буквально через два-три дня он пришел снова — уже с подслушивающим устройством.

Тайга.инфо: Как вы об этом узнали?

— Потом на суде эта запись фигурировала. Он включил это устройство, мы обговаривали условия проведения выставки, и он попросил просчитать, сколько будет это всё примерно стоить — печатание афиш, приглашений, буклета. А я хотел сделать большое объявление в газету «Честное слово» и за это время уже договорился о размещении, когда появятся деньги. Созвонился уже с типографией насчет афиш, и там сказали: «Виталий Сергеевич, без проблем, давайте сделаем». И Петрову я сообщил, что эта выставка может обойтись где-то порядка 20 тысяч рублей. Он тогда сразу — видимо, 20 тысяч его не устроило, это, наверное, мелко, — сказал, что есть желание еще одного художника, который хотел бы отдельно от тех, но в это же время провести свою выставку. «Сколько это будет стоить?» Я сказал, что примерно столько же. 40 тысяч — вот эта сумма и была зафиксирована в записывающем устройстве, на ней мы и разошлись.

В начале апреля он впервые позвонил в Турочак, и художники искренне удивились: так дела вообще-то не делаются, но раз Елагин попросил, то для Елагина они дадут несколько картин

На следующий день я на планерке сказал всем заведующим кафедрами, что у нас в марте-апреле будет выставка алтайских художников, есть средства на это дело, есть организатор, от нас требуется только найти «окна» в наших выставочных залах и, вот, информационное обеспечение. Попросил заведующего кафедрой живописи Тимошенко включить выставку в план выставочной деятельности нашего института. Более того, в апреле в университете у нас проходит месячник науки и культуры, и мы подали заявку, чтобы сделать выставку общеуниверситетским мероприятием. Я действительно очень загорелся ее организацией, хотел ее провести на высоком уровне, мне и Александру Бушуеву хотелось очень сделать приятное, хотелось, чтобы наши студенты познакомились с его интересным творчеством. И я принародно всем заявил на планерке, что есть деньги, которые можно использовать на проведение этого мероприятия. Мы начали готовиться, и тут началось самое интересное.

Проходит месяц, Петров ни слухом, ни духом, коллеги меня спрашивают, я начинаю уже нервничать. И тут он звонит и заявляет, что сейчас едет по Алтаю, собирает работы. Это было уже в начале апреля, вот именно тогда он впервые позвонил в Турочак, и художники искренне удивились, — это всё зафиксировано в их показаниях, — что так дела вообще-то не делаются, но раз Елагин попросил, то для Елагина они дадут несколько картин. Но эта поездка тоже была для видимости: Петров привёз всего 10 или 12 картин, часть из них — совершенно других художников, своих друзей из Бийска или Барнаула. Время нас сильно поджимало уже, я на очередной планерке даже всем заявил, что зря я с этим связался, но деваться некуда, надо исходить из того, что есть, тем более что он обещал подвезти еще.

И вот 11 апреля, хотя мы намечали открытие на более ранний период, Петров наконец-то появился у меня, привез несколько картин и заявил, что остальные подвезет на днях. Мы прошли с ним по залам. Там же были ребята, такие крепкие парни, которые нас снимали: Петров сказал, что это его люди, которые хотят сделать фильм об алтайских художниках, это меня тоже не насторожило. Он спросил, как быстро я могу всё сделать, я ответил, что в рамках трёх-пяти дней, и он передал мне 40 тысяч рублей. Я их взял, они лежали здесь, на этом столе, и буквально через три минуты, когда Петров ушел, вбежали ребята и, что называется, зафиксировали.

Я объяснил им, что это за деньги, и предположил, что ребята немножко поторопились, но сразу это пошло как взятка. А я искренне до последнего верил, что выставка состоится, и поэтому сказал: «Представьте, как я бы смотрел в глаза коллегам, которые собрали деньги и отдали мне, а ничего не получили? В лучшем бы случае они меня побили. Но главное не это, а престиж, имидж, и не только меня как руководителя, но и нашего института. Такого у нас никогда не могло бы случиться». Но на эти доводы никто не прореагировал. Нужно было обозначить борьбу со взяточничеством. Взятка, с их точки зрения, была налицо. Ну и вот, закрутилась эта карусель на целый год.

Тайга.инфо: Как долго длилось расследование до передачи дела в суд?

— Наверное, Следственный комитет очень торопили, и расследование всего две или три недели продолжалось. Самое-то интересное, что там были аргументы уровня «Петров предполагал, что Елагин вымогает у него взятку». При этом все показания моих коллег абсолютно не брались во внимание. Однажды следователь даже сказал, что это не имеет отношения к делу, и я искренне тогда возмутился: почему показания Петрова имеют, а показания моих коллег не имеют? Но уже в конце апреля дело передали в прокуратуру.

Тайга.инфо: И судебное следствие длилось год?

— Совершенно верно. Абсолютно изматывающее. И я этой ситуации благодарен могу быть только за то, что именно в беде действительно познаются настоящие друзья. Потому что никто не отвернулся. Абсолютно никто. Все в течение этого года поддерживали — и звонками, и эсэмэсками, и лично приходили. Даже, знаете, идешь по главному корпусу, и подходит человек, — вроде ты его знаешь, но фамилии не помнишь, университет-то у нас большой, — подходит, просто хлопает по плечу и говорит: «Держись, я верю в тебя». Вот это было для меня знаковым и поддерживало меня. Хотя дважды оказывался в больнице за это время, сердечко-то уже не то. Ну и СМИ, интернет, конечно, ваш сайт изобразили меня на всю Россию взяточником.

Я очень хочу выставку художника Иванова, но получится, что, если вы больше дадите, то выставка будет не Иванова, а вас, которого близко нельзя подпускать к стенам института. Ну это же маразм?

Мне десятки коллег из Смоленска, Москвы, Петербурга звонили, не верили, что подобное со мной могло случиться. И возмущались, что нашу выставочную деятельность пытаются поставить на одну часу весов с коммерческой деятельностью, связанной с арендой. Что же, все выставки, которые мы проводим, теперь незаконны, получаются? Все худграфы по России ведут незаконную деятельность? А если на каждую выставку объявлять тендер, вы представляете, какой маразм получится? Тендер предполагает участие хотя бы двух. Вы и художник Иванов, например. И я очень хочу выставку художника Иванова, но он, значит, должен предложить цену за проведение у нас выставки, и вы должны предложить цену. И получится, что, если вы больше дадите, то выставка будет не Иванова, а вас, которого — я, конечно, не применительно лично к вам, — близко нельзя подпускать к стенам института.

Ну это же маразм? Следователь и прокурор не хотели этого понимать, может быть, просто не хотели в эту нашу специфику вникать и на полном серьезе рассуждали, что я о каждой выставке должен с Росимуществом договариваться. «Скажите, Виталий Сергеевич, стены здания кому принадлежат? Федеральная собственность». Я говорю: «Ну и воздух в этом здании, получается, тоже федеральная собственность, но мы же как-то дышим».

Тайга.инфо: В постановлении суда от 15 апреля сказано, что вы полностью оправданы?

— А сейчас я вам скажу. (Лезет в папку.) Как у Остапа Бендера скопилось, помните, он на Корейко составлял... «Оправдать Елагина Виталия Сергеевича по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренному ст. 290 в связи с отсутствием в его действиях состава преступления. Признать за Елагиным право на реабилитацию и обращение в суд с требованием о возмещении имущественного и морального вреда». То есть суд к данной ситуации, мне кажется, подошел более профессионально, нежели все остальные. Вот еще, смотрите, программа Дней науки и культуры-2011, каждый год издается у нас в университете, даже здесь написано — «С 28 марта по 14 апреля выставка алтайских художников „Мой Алтай“ в залах Института искусств». Если говорить о взяточничестве, если бы я хотел на этом что-то получить, я бы это провел втихаря, наверное? Для меня эта выставка действительно была очень знаковой, и я очень хотел ее хорошо сделать. И я осенью, кстати, ее сделаю.

Тайга.инфо: Спасибо Петрову за идею.

— Да зачем, идей-то мне самому хватает. Спасибо Петрову за то, что заставил, может быть, не такими радужными глазами смотреть на окружающий мир и не так доверять всем людям. Хотя это вопреки моим правилам, вопреки жизненным интересам, и я, наверное, останусь таким, каким был.

Тайга.инфо: Будете обращаться с иском о компенсации морального вреда?

— Я пока не знаю. Понимаете, ну еще год в этой нервотрёпке и этой грязи. Постоянно хочется сходить в баню и очиститься от этого негатива. Моральный вред еще и в том, что разнеслась молва такая о нашем институте. Я 13 лет работаю и могу с определенной долей ответственности сказать, что ни одного случая взяточничества не было. У нас такого не существует. Когда мне говорят, что можно зачет получить за энную сумму денег, я всегда на это отвечаю — помните, как в «Кавказской пленнице»? Может быть, и есть, только не в нашем районе. Моральный вред, конечно, нанесли мне и мои преподаватели, прежде всего Абрамов, который работает у нас сейчас профессором кафедры живописи...

Тайга.инфо: До сих пор работает? И Поздняков?

— Поздняков не работает. У него в декабре закончился срок работы, и совет института не продлил его полномочия. Абрамов работает. Ну, я убежден, что есть верхний судья, и Бог рассудит. Мы не самые главные вершители в этой жизни, и всё в конце концов воздастся людям. И за эту подлость, — а я действительно считаю, что по отношению ко мне была совершена страшная подлость. Понимаете, даже если бы я этим людям, своим коллегам, сделал что-то плохое, ну неужели степень вины настолько велика, что можно человека уничтожить, посадить, растоптать в грязь. Вот это у меня в голове не укладывается.

Тайга.инфо: А у меня не укладывается, как вы ходите по институту и здороваетесь с Абрамовым.

— Я не здороваюсь с Абрамовым, для меня его не существует, для меня это стена. Да я не собираюсь мстить и делать какие-то шаги. Всё будет пусть естественным путём.

Тайга.инфо: Петров чем сейчас занимается, знаете? Если он говорил в суде, что вы «вымогали взятку», то это же, согласно приговору, получается статья о заведомо ложных показаниях.

Судья спросил: «Вы, что, такой богатый? Нет? Тогда почему вы даете Елагину взятку, и как вы хотели эти 40 тысяч окупить?» И он начал нести полный бред

— Не знаю. Наверное, тем же самым он и занимается, чем со мной — работает «попом Гапоном». Насчет показаний — там, знаете, заслушивание превращалось порой в полный абсурд. Петров абсолютно всё путал, все даты, говорил даже, что он не помнит, у кого из художников забирал картины. Потом оказалось, что деньги они не собирали, а это личные его деньги. Судья спросил: «Вы, что, такой богатый? Нет? Тогда почему вы даете Елагину взятку, и как вы хотели эти 40 тысяч окупить?» И он начал нести полный бред, судья его останавливал и просил говорить наконец по существу. Я, к сожалению, попался на удочку этого проходимца. Очень убедителен он был в своих предложениях мне, а когда, особенно на суде, доходило до конкретных моментов, была полная несуразица. Но уголовное дело о ложных показаниях, кажется, не возбуждено. А вы думаете, Следственный комитет будет теперь против Петрова?

Тайга.инфо: Я думаю, как бы вас корректнее спросить, чтобы вы корректно же ответили. Вы сами размышляли о том, почему силовые структуры встали на сторону Петрова?

— Я, конечно, думал, но давайте оставим этот вопрос вопросом. У меня есть своя по нему жизненная позиция, но оглашать ее мне бы сейчас не хотелось.

Тайга.инфо: А вам вообще не страшно?

— Страшно. Боюсь чувства неопределенности и безнаказанности. Страшно, что уволить с работы пьяницу трудно, а посадить в тюрьму преступника — и подавно. А невиновного просто — сделал донос и всё, машина закрутилась.

Тайга.инфо: И что с этим страхом делать?

— Работать, жить. Меня вдохновляет моя работа, мои студенты. Что значит страх? Страх — это же и «идешь по улице, а на тебя кирпич может упасть». Сейчас самое главное для меня — завершить это дело, освободиться от всего негатива и забыть, что есть на белом свете провокатор Петров, Бог ему судья. Если он выбрал такую роль в жизни, наверное, и это тоже в нашем обществе существует. А сейчас, тем более, если за доносы будут еще и платить, то будет очень сложно доказать, что ты не верблюд, а честный человек.

Наверное, легче бороться с людьми, подобными мне, чем действительно искоренять настоящую коррупцию в верхах. Ведь посмотрите, как правило, летом СМИ начинают лить помои на учителей, на преподавателей, говорить о коррупции в вузах, о взяточничестве, о ЕГЭ. Ну конечно, самые-то взяточники — это учителя. С ними же легче бороться. Притом что преподавателей и деканов связали по рукам и ногам. Работать же невозможно, при социализме не было столько ограничений, сколько сегодня. Представляете, вот сейчас, только что, секретарь мне сказала, что кончилась у нас писчая бумага. И я сейчас должен пойти и на свои деньги бумагу купить. Или официально ждать ноября, когда будет тендер. А купим мы эту бумагу только в декабре.

Тайга.инфо: Изменится ли когда-нибудь ситуация к лучшему в стране, как думаете?

Мне Хрущев говорил: «Виталька, ты будешь жить при коммунизме в 1980 году». Я салютовал: «Верю!»

— Да я-то оптимист, понимаете. Мне Хрущев говорил: «Виталька, ты будешь жить при коммунизме в 1980 году». Я салютовал и говорил: «Есть, верю!» Вместо коммунизма — Олимпиаду нам дали. Потом была продовольственная программа, потом программа «К 2000 году каждому жилье», а сейчас — программы, которые наши сегодняшние правители расписали на ближайшие годы. Хорошие программы, но я, к сожалению, седой дяденька уже. Хочется верить, но хочется и пальчиком потрогать, когда наступят эти хорошие времена.

Беседовал Кирилл Логинов
Подписывайтесь на наш канал в Telegram:
только самые важные новости, мнения и интриги

Комментарии:
В связи с событиями, происходящими в мире, мы призываем вас к трезвому и взвешенному комментированию материалов на нашем сайте.

Мы с уважением относимся к праву каждого человека высказывать свое мнение. В то же время Тайга.инфо не приветствует призывы к агрессии, экстремизму, межнациональной вражде.

Также просим воздерживаться от оскорблений, в частности националистического характера.

Высказанные ниже мнения могут не совпадать с мнением редакции. Редакция не несет ответственности за содержание комментариев.

Не допустимы и удаляются комментарии, которые нарушают действующее законодательство и содержат:
  1. оскорбления личного, религиозного, национального, политического, рекламного и иных характеров;
  2. ссылки на источники информации, не имеющей отношения к обсуждаемой теме.
Нажимая кнопку «Комментировать», вы безоговорочно принимаете эти условия.

Рубрика:

Тип публикации:


Новости из рубрики:

© Тайга.инфо, 2004-2017
Версия: 5.0

Почта: info@taygainfo.ru

Телефон редакции:
+7 (383) 3-195-520

Издание: 18+
Редакция не несет ответственности за достоверность информации, содержащейся в рекламных объявлениях. При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на tayga.info обязательна.

Яндекс цитирования