Мамин дом

© Предоставлено центром «Каритас»
Мамин дом
13 Мар 2017, 07:19

Русские мужчины много пьют, бьют и выгоняют из дома женщин. Иногда женщины, чтобы выжить, сгребают в охапку детей и уходят сами, но часто бежать некуда. Некуда бывает пойти и выпускницам детских домов, ждущих очереди на жилье, и тогда они оставляют своих детей в домах малютки, плодя сирот. Материнская обитель св. Софии в Новосибирске дает этим мамам крышу над головой и возможность встать на ноги.

«Если бы могли отстроить еще этаж, то и он был бы занят, — говорит руководитель Материнской обители св. Софии центра „Каритас“ Юлия Крюкова, а мимо туда-сюда бегают малыши, то и дело хватая ее за руку. — Обитель рассчитана на двадцать семей, и у нас почти никогда не бывает свободных мест».

«Каритас» запустил программу помощи мамам, оказавшимся в сложной жизненной ситуации, в 1996 году. Сюда женщины и девушки бегут от мужей-алкоголиков и от насилия в семье, когда близкие люди оставляют их одних после рождения ребенка, или когда родственников нет совсем и идти больше не к кому и некуда.

Чтобы дать им выход из безвыходной, казалось бы, ситуации и сохранить детей в семье, в Новосибирске, Челябинске и Барнауле работают стационарные центры — материнские обители, в которых женщины получают крышу над головой, питание, сопровождение социальных педагогов, юристов и психологов.

Одна из таких обителей расположена возле Бугринской рощи в Кировском районе Новосибирска. Лена живет здесь уже год. Она из Здвинского района. Ее сыну Никите — чуть меньше года, у него режутся зубы, и, по младенческому обыкновению, он грызет и слюнявит все вокруг.

«Пришла сюда на девятом месяце, в феврале, а в марте родился Никита. До этого я работала и снимала комнату. Денег хватало на жилье и еду, а когда беременная была, осталась без папы Никитиного, тяжело стало, — объясняет она. — Надо было что-то решать, и мне подсказали в соцзащите, что есть обитель, что здесь принимают женщин со взрослыми детьми. И меня так душевно встретили».

У Лены трое детей: дочка учится в техникуме и живет отдельно, сын 12 лет — с Леной в обители. Ну, и Никитка. Отец старших детей все 15 лет их гражданского брака пил.

«С ним было не очень хорошо жить, постоянные скандалы были. Дочка моя к бабушке уходила, а сын всегда со мной, его психику жалко было, — виновато улыбается Лена. — Сейчас я с ним страдаю из-за этого всего. Маленький он такой хороший был, а теперь вот переходный возраст, дает нам жару. Но вроде исправляется помаленьку».

Лена пыталась уйти от первого мужа пять раз, но он всегда находил ее и уговаривал вернуться: «Я уеду в Барабинск к знакомой, а он туда за мной приезжает. Больше мне идти некуда было. Я каждый раз думала, вдруг он опомнится, но проходило время, и все начиналось по новой».

А отец Никиты оказался женатым, и тоже никак не помогает. «Может, и объявится когда-нибудь, если совесть проснется. А может, мы и другого найдем папу», — спокойно говорит Лена, придерживая Никиту, который уже пытается ходить за ручку, но как только отпускаешь, падает на четвереньки и бодро ползет прочь. То, что Лена и другие мамы в обители оставляют детей себе, а не отдают их в дома ребенка здесь считают своей главной целью да и достижением.

***

Наряду с жертвами домашнего абьюза, основные «клиенты» обители, как шутя говорят о них педагоги, — это выпускницы детских домов, временно или навсегда из-за бюрократии или собственной неопытности оставшиеся без жилья, гарантированного им государством. Но есть, например, и вдовы, в результате злого рока лишенные всего.

В обители два отделения. Первое — для женщин с грудничками, которые пока не могут работать и живут здесь, не платя за аренду комнаты, питание и все, что нужно для ухода за ребенком. Второе — социальное общежитие мам с детьми постарше, которые уже ходят в садик или школу, комната обходится им в 3 тысячи рублей в месяц, питаются они за свой счет. По договору, все женщины должны откладывать сбережения из получаемых пособий или зарплат, поддерживать порядок в обители, принимать участие в мероприятиях, посещать психолога и швейную мастерскую

«Почти все девочки всю жизнь прожили в детском доме, их выпустили, и теперь они еще ждут своей очереди на бесплатное жилье. На первичном приеме иногда выясняется, что кто-то даже не знает, что им что-то положено, и вот мы начинаем с ними работать, куда они должны пойти и что сделать», — объясняет руководитель обители.

В каждой из двадцати комнат — своя зачастую трагическая история. Вот взрослая уже сирота только в тридцать лет начала собирать документы на квартиру — пока ей было, где жить, она не вникала в то, что имеет право на жилье. А потом пришлось бежать от мужа и его зависимости… Или вот беженка из Украины с шестью детьми, сперва оказалась в Якутии, потом — в колхозе под Новосибирском, где было не прокормиться.

«Они из дома сбежали, когда война началась, сели на поезд и поехали в Симферополь, через три часа позвонила свекровь и сказала, что разбомбили вокзал. Муж остался там, завел новую семью, а она теперь одна с оравой детей, — говорит о ней Юлия. — Прописку мы ей сделали, на работу она устроилась — сначала горничной возле городского аэропорта, сейчас её переводят на повара за 15 тысяч рублей. На 7 человек. Так-то она трудяга, очень аккуратная, нам помогает, пироги печёт такие вкусные. Одного её мальчика определили в детский казачий корпус, 9 тысяч в месяц платить только за него. А что ей остается, беженцев на работу неохотно берут».

Кроме вполне боевых и пробивных мам, которые карабкаются изо всех сил, в обитель часто приходят абсолютно фрустрированные женщины, придавленные негативным прошлым опытом. Какое там устраиваться на работу — некоторые просто боятся заговорить с другими людьми. Поэтому посещение психолога — обязательное условие. «Для чего мы на этом настаиваем? Чтобы девушки поменяли не только на бумаге свое состояние, но и в голове, в сердце. Они сперва говорят, что им не нужен психолог. „Я нормальная“, — отмечает реакцию Юля. — Мы уговариваем, но уж если они пошли, то от психолога их не вытащишь. Она и индивидуально общается, и групповые семинары проводит, и техниками разными владеет. Очень классный специалист».

«Они из дома сбежали, когда война началась, сели на поезд и поехали в Симферополь, через три часа позвонила свекровь и сказала, что разбомбили вокзал. Муж остался там, завел новую семью»

Русские мужчины бьют своих женщин поразительно много, буднично констатируют в обители. «Женщина, подвергавшаяся насилию от мужа, уходит от него семь раз. Уже потом задумывается о серьезном уходе, если он ее не убил. Созависимые люди. Потом они от нас к мужьям возвращаются, потом опять сюда… — устало машет рукой педагог Олеся Алексеевна. — Один сплавил свою жену с тремя детьми, а сам теперь приходит: я скучаю по детям, мне нужно общение».

В холле обители и правда собирается на прогулку худая растерянная женщина. Она натягивает на маленькую дочь колготки, а мужчина их сердито поторапливает. «Если она приняла решение вернуться к мужу, мы же не можем ее останавливать. А вдруг у него действительно произошла переоценка, семья воссоединится, и все будет хорошо? Мы только порадуемся, — говорит Юля. — Только эти мужчины тоже нуждаются в психологе, но никогда к нему не обращаются. Не их это потребность, а если он не чувствует потребности, то ты хоть головой об стену бейся».

***

В этом году в обители — наплыв детдомовских девчонок 17−18 лет. Одна пришла беременная, прямо перед родами, вторая, которой нет еще и восемнадцати — с двухгодовалым ребенком на руках. «Они беспомощные. Ну, а что в детском доме? Ответственности они никакой там не несут. Как правило, не умеют готовить, ухаживать за своим ребенком, не знают, ни как кормить, ни как взять. Часто они не умеют взаимодействовать с ребенком: отдернула, крикнула, швыранула. И про это мы с ними разговариваем. Тут они учатся жить», — уверена Юлия.

Педагог Олеся Алексеевна проводит для девушек кулинарные курсы, чтобы те могли сварить ребенку элементарный суп или кашу, а не кормили их лапшой быстрого приготовления. На швейной мастерской они делают сувениры, которые потом продают на благотворительных ярмарках. Выручку тратят на подгузники (такой статьи расходов у обители нет, приходится выкруживать). Девушек просят возвращаться вечерами домой к определенному времени, но не всем по душе это правило — некоторые уходят в загул, приходится объяснять им правила общежития. Просто выгнать на улицу злостную нарушительницу режима с ребенком ни у кого не поднимается рука, ее увещевают до последнего, и если согласие не находится, дают контакты других кризисных центров.

«Изначально договор с ними заключается на три месяца, чтобы мы могли посмотреть на маму, стремится ли она что-то поменять в своей жизни или просто хочет перекантоваться, — объясняет Юлия. — По истечению трех месяцев мамочка пишет список своих достижений: что она сделала, проживая здесь. Мы с психологом прорабатываем это, если все хорошо, то планируем, что будем делать дальше и заключаем договор еще на три месяца. Если мамочка без нарушений внутреннего распорядка идет к своей цели, то мы ей помогаем».

«Просто если никак им не помогать, в будущем аукнется. Дети из кризисной семьи тянут за собой то, что видели в детстве, становятся преступниками, наркоманами, попадают в места лишения свободы»

С дисциплиной у девушек по-разному. Те, кто часто сбегал из детского дома, иногда «гуляют», и поселившись в обители. Одна недавно ушла с ребенком на четыре дня, и ни слуху, ни духу. Когда вернулась, стоял большой вопрос о расторжении договора, и девочка пригрозила, что отдаст сына в дом малютки. «Что нам оставалось делать, мы согласились. Но душа-то болит, не столько за нее, сколько за ребенка, она же его не заберет обратно, — сокрушается Юля. — Но на следующий день она сказала, что не хочет его бросать. Мы дали ей еще один шанс».

***

Питание одной семьи в месяц обходится обители в 4 тыс. рублей. Жизнь обители в месяц — в 400 тысяч. Меню сотрудники продумывают, изучая запасы. Недавно центру подарили грузовик капусты, ее и тушили, и солили, и отдавали тем, кто приходил за помощью. Однажды привезли несколько мешков кабачков — их тоже законсервировали на будущее. А если не будет этих продуктов и денег, если не вкладываться в непутевых или несчастных мам? Уставшая, запуганная, одинокая женщина, может, и не пойдет воровать, но и на ребенка сил у нее нет. «Просто если никак им не помогать, то в будущем аукнется. Дети из кризисной семьи или брошенные тянут за собой то, что видели в детстве, становятся преступниками, наркоманами, попадают в места лишения свободы, а зачем это нам с вами, если можно попытаться предотвратить?» — справедливо отмечает Юлия.

В конце концов, встав на ноги, подкопив денег и эмоционально восстановившись, женщины покидают обитель, освобождая место новеньким.

«Сейчас в планах свое жилье. Хотим поближе к Новосибирску остаться, может, в Чике, там и школы, и садик, — планирует мама Никиты Лена. — Раньше я думала, что невозможно такое, чтобы кто-то помог тебе просто так. Кому ни скажу про обитель, все отвечают: такого не может быть! Ну, как не может, я же живу! И надо всегда выход искать. Даже в закрытой комнате можно найти щель, чтобы протиснуться».

Перевести деньги, чтобы одиноким мамам было, где жить и что есть, можно на сайте «Каритаса».

Маргарита Логинова



Комментарии:
В связи с событиями, происходящими в мире, мы призываем вас к трезвому и взвешенному комментированию материалов на нашем сайте.

Мы с уважением относимся к праву каждого человека высказывать свое мнение. В то же время Тайга.инфо не приветствует призывы к агрессии, экстремизму, межнациональной вражде.

Также просим воздерживаться от оскорблений, в частности националистического характера.

Высказанные ниже мнения могут не совпадать с мнением редакции. Редакция не несет ответственности за содержание комментариев.

Не допустимы и удаляются комментарии, которые нарушают действующее законодательство и содержат:
  1. оскорбления личного, религиозного, национального, политического, рекламного и иных характеров;
  2. ссылки на источники информации, не имеющей отношения к обсуждаемой теме.
Нажимая кнопку «Комментировать», вы безоговорочно принимаете эти условия.

Рубрика:

Тип публикации:


Новости из рубрики:

Мнения
Власть перехватывает повестку перемен
Алексей Мазур
Путин впервые за долгое время пошел по пути популизма. Возможность поднять рейтинг отставкой Медведева была всегда, но президент ей до сих пор не пользовался. Что это значит?

© Тайга.инфо, 2004-2020
Версия: 5.0

Почта: info@taygainfo.ru

Телефон редакции:
+7 (383) 3-195-520

Издание: 18+
Редакция не несет ответственности за достоверность информации, содержащейся в рекламных объявлениях. При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на tayga.info обязательна.

Яндекс цитирования Яндекс.Метрика