Зимние «Кеды»: как в Новосибирске водят в походы тех, кто сбегает из дома

© Виктория Малькова
Зимние «Кеды»: как в Новосибирске водят в походы тех, кто сбегает из дома
09 Янв 2019, 09:22

Кто-то из этих ребят постоянно сбегает из дома, у других проблемы с законом, третьи — из обычных семей. В новосибирском туристическом клубе «Кеды» подростки из реабилитационных центров учатся вязать узлы, крепить карабины, а главное дружить и помогать друг другу. Как прошел их первый зимний поход, рассказывает Тайга.инфо.

«Будете себя плохо вести, оставим на улице»

«Кто вчера водку пил?!» — строго спрашивает водитель, протирая запотевшее стекло. Так он шутит уже третий раз. Ребята не реагируют. Желтая газель с красной надписью «Дети» выезжает из Новосибирска в тишине. Иногда воспитатель Евгений Величев то ли от хорошего настроения, то ли от скуки поворачивается и бросает что-то вроде: «Будете себя плохо вести, оставим спать на улице. На морозе». Девочки недоверчиво улыбаются.

В газели едут дети из группы «Ступеньки» реабилитационного центра «Семья». С другого конца города в этом же направлении выезжают парни из центра «Снегири». Это их первый совместный поход в турклубе «Кеды». Три месяца ребята учились основам туризма и работали с психологом, чтобы оказаться на таинственной базе EcoSapiens, которую не найти по навигатору.

Признаваться, что живут в реабилитационном центре, не любят: могут окрестить малолетними преступниками

В реабилитационных центрах ребята оказываются, если в семье что-то пошло не так: нет денег, есть конфликты. Признаваться, что живут в таком центре, они не любят: могут окрестить малолетними преступниками. При этом далеко не всегда в ребцентры попадают по криминальным обстоятельствам.

«У вас ребята так тихо сидят, даже непривычно, в телефонах что ли?» — почти на ухо спрашиваю воспитателя Евгения. «Не сглазьте, — нарочито громко отвечает он. — Без телефонов они. Мы вообще их не запрещаем с собой брать. Но в школу, конечно, не даем». В поход тоже не дали.

Мы на месте. Дети собрались в кучу, смотрят на чужую и непонятную меня. «Вы с нами будете ночевать? Давайте со мной. А зачем вы приехали? Вы знаете Василия? Да она в него влюбилась!» — громкие голоса четырех девочек сливаются в один. Мальчики сидят спокойно. Один из старших в группе, прячет голову в черном капюшоне.

«Он не хочет показывать волосики», — девочка с необычным именем Адриана бьет его по голове. «Да отстаньте вы от меня!» — тихо, но твердо произносит мальчик. Не помогает.

«А вы тоже из лагеря?» — спрашивает двенадцатилетняя Марина, называя центр лагерем. Качаю головой. «Из дому, значит? Понятно», — задумчиво тянет она.

«Реально постоянно уходят из дома»

База занесена снегом. Не видно ничего, кроме беседки и чума — круглого деревянного дома с конусообразной крышей. Это наш новый дом. У входа ждет инструктор по туризму Дмитрий Пацай. Сегодня он и костровой, и смотровой, и ответственный за детей. Под инструктаж-скороговорку о том, где сушить вещи, как ставить обувь и почему нельзя кидать в костер палки, когда вздумается, ребята замерзшими пальцами расстегивают ботинки.

«Нравится им путешествовать. Вот мы и даем им безопасную возможность»

Возле костра-колодца ждет руководитель поискового отряда «ДоброСпас» и создатель туристского клуба «Кеды» Мария Парватова. «То, что сейчас здесь происходит — это так называемая вторичная профилактика, работа с теми детьми, которые совершали уходы из дома или стоят на учете, — объясняет она. — Мы решили, что помимо реабилитации в государственных центрах у них должно быть что-то интересное. Ребята реально постоянно уходят из дома, здесь таких трое. Нравится им путешествовать. Вот мы и даем им безопасную возможность». 

Проект существует на средства Фонда президентских грантов, но Парватова надеется, что купленные спальники, посуда и экипировка помогут сохранить клуб и продолжать занятия, когда грант закончится. Тогда останется найти деньги только на оплату работы педагогов.

Программу из еженедельных занятий и походов разной сложности организаторы планировали на год, но с трех-шестимесячной реабилитацией в центрах воплотить ее почти невозможно. Многие ребята возвращаются в семьи и не могут больше ездить в клуб — живут далеко. Организаторам пришлось переобуваться на ходу: сокращать учебную программу до трех месяцев и продумывать походы для начинающих и продолжающих. Из тех, кто был в «Кедах» с открытия, к походу остались четверо. Остальные девять — практически новички. Поэтому цель первого полевого выхода — научить ребят работать в любой команде и не бояться необычных условий.

«Если ты „по ментам“ сюда приехал, значит, ты родителей не слушаешься и они не могут с тобой справиться»

Изначально Парватова хотела, чтобы клуб был инклюзивным и ребята из центров и из семей занимались бы и ходили в походы вместе. Сейчас в чуме только два «домашних» ребенка — племянница Марии Катя и волонтер «ДоброСпаса» Тома. Остальных «домашних» родители забирали после одного или нескольких занятий в «Кедах»: вдруг чего нахватаются у остальных.

Марина первый раз в походе. Страницы ее справочной книжки разрисованы, ее мама — художница. Дома они вместе рисуют портреты, а потом продают. «Меня не родители привезли в центр, но я не „по ментам“, — говорит девочка. — А вот если „по ментам“ — это значит, что ты родителей не слушаешься и они не могут с тобой справиться. Мне соцзащита предложила съездить сюда. А ты по ментам приехал? — обращается Марина к одногруппнику, — Или?..» «И по тому, и по другому», — нехотя отвечает парень.

«Законы нужны, чтобы их нарушать»

Инструктор клуба «Кеды» Дмитрий Пацай в туризме больше двадцати лет. Сейчас он руководит туристско-спортивным центром «Панда». Для него пробная вылазка «Кед» — не поход, а так — халява. Поэтому, сидя в чуме, инструктор не может удержаться от воспоминаний: «А вот знаете, как бы мы в настоящем зимнем походе пили воду? — спрашивает он, пока ребята таскают пятилитровки. — Мы бы топили снег. И еще надо было бы пойти и медведя завалить».

Девочки испуганно перешептываются, глядя на медвежью шкуру над головой. Еще половину вечера они не решатся выходить из чума, в туалет будут бегать по двое, но с горки кататься не откажутся. Вместе — не страшно.

«Вася, осторожно!» — Адриана прижимает руки к груди. Она только что съехала со стометрового склона и чуть не перевернулась. Вася не обращает внимания, запрыгивает в плюшку, толкается ногами и тут же взлетает по длинной снежной лестнице обратно вверх. Через час он борется с инструктором Дмитрием, а потом смотрит, как я перебираю фотографии этой схватки. То и дело он бросает обиженный, но полный уважения взгляд на победителя и уверяет: «В поле я вообще бессмертный».

«О, это что, [ребцентр] „Семья“? — показывает он на экран фотоаппарата. — Я там два года назад был, а сейчас в „Снегирях“. Дома сложно, мама болеет неприятной болезнью. Вот я уже девять месяцев в центре. Хочу еще продлиться, чтобы учебный год закончить. Потому что он у меня последний. Я в девятом сейчас. А потом я пойду в колледж информатики. Там можно чисто на халяву отучиться и работать в фирмах типа „Самсунг“. Там такие бабки можно делать!»

«Я никогда никого не слушался. Ни закона, ни родителей, никого»

Мальчики из «Снегирей» подшучивают над нами с Васей: ну что, когда свадьба? Объясняю, что придется подождать до шестнадцати лет, а пока по закону запрещено. «Мне никто ничего не запретит, даже закон, — уже серьезно отвечает Вася. — Потому что я никогда никого не слушался. Ни закона, ни родителей, никого. Как вы думаете, для чего нужны законы? Чтобы их нарушать».

Дети — группа риска

Если со всеми познакомился и не замерз ночью в спальнике — на первый день задача выполнена. Второй день сложнее — надо заботиться не только о себе. Пока Дмитрий продумывает порядок испытаний в полосе препятствий, которая больше похожа на веревочный городок, мальчики борются в снегу, а девочки фотографируется с местными щенками Копейкой и Плюшкой. Вокруг бегает овчарка по кличке Малыш. Чтобы он не укусил, нужно улыбнуться псу и сказать: «Я свой!»

«У меня с подругой была собака, ее соседи взяли и застрелили»

«Малыш, я свой!» — говорит ему Адриана. Пес виляет хвостом. «А знаете, у меня с подругой была собака, — вспоминает девочка. — Мы ей домик сделали, кормили, а потом она выросла: бегала, прыгала, гавкала на всех. Ну неспокойная была, срывалась с цепи и курей у других воровала. Ее потом соседи взяли и застрелили. Мы с подружкой сильно плакали, нам было по восемь лет».

Через пять минут команда из 13 человек под названием «Бурановские бабушки» наперегонки бежит по сугробам. Первое задание — перейти по веревке с одного импровизированного берега на другой. Какой бы ты ни был ловкий, толку от этого нет. Если вся остальная команда не может справиться — стой и мерзни со всеми или помогай. Холод сплачивает, за третьего проходящего команда начинает громко болеть. Инструктор страхует и подсказывает: в середине должны быть те, кто послабее, намекая на девочек из «Семьи».

Воспитатель Евгений, которого весь прошлый вечер не было слышно, кричит: «Эй, дохляки! Дохляки вообще не ходят в походы!» «А вы почему-то здесь», — Леша смотрит педагогу прямо в лицо. Все испытания он проходит первый. Когда все греются в чуме, подкладывает дрова в костер.

Предпоследний рубеж — обледеневшее бревно. Половина команды соскальзывает в снег. За дело берется Вася. На том краю Леша с товарищем, смеясь, раскачивают дерево. «Вы задрали! Я вам щас ***** [блин] всеку обоим», — обижается Вася. «Надо только перебраться сначала, а потом всечь. Пока никак не получится», — подбадривает его Дмитрий Пацай.

«Группы риска, не группы риска — я стараюсь акцент не ставить. Все дети немножко из группы риска, — объясняет Дмитрий. — Когда они оказываются в походе, у них появляется задача, и они стараются ее выполнять, а уж кто там из какой группы — кому есть до этого дело?»

Походы как спасение

За каждое пройденное испытание ребята получают по карточке-подсказке. Девочки пытаются собрать из них загадку и отгадать ее, ребята по двое выполняют квест по ориентированию. У костра их ждет педагог по патриотическому воспитанию и туризму центра «Снегири» Алексей Царев, а для парней — просто Саныч. Он отчитывает Лешу, подросток встает, надевает ботинки и хлопает дверью.

Через полчаса Леша, так же хлопнув дверью, возвращается и садится на прежнее место рядом с Санычем. «Я исправлюсь», — говорит он исподлобья. «Вот обещай, что курить бросишь, тогда поговорим, — отвечает воспитатель. — Как с тобой быть? Ты беспардонный, ты прямолинейный, ты думаешь только о себе». «Почему?» — вспыхивает Леша, но тут же успокаивается и слушает до конца. 

«Кому-то просто кушать нечего — воруют, некоторые попадают в плохие компании»

Царев работает в центрах около 15 лет. «Ребята многие оступились по тем или иным причинам. Кому-то просто кушать нечего — воруют, некоторые попадают в компании плохие. Я сам был из среды неблагополучных детей, поэтому мне все это и понятно. И как раз, когда я начал заниматься туризмом, меня это как-то спасло и увело. Открылись глаза на другой мир. Я очень хочу, чтобы ребята и дальше ходили в походы, как со мной, так и в клубе. Сегодня это, конечно, просто отдыхаловка, но если они дальше будут ходить, я буду очень рад», — объясняет Саныч.

Уже полчаса по моему телефону разговаривает одна из девочек. Катя — та, что из «домашних», спрашивает, почему я не забираю телефон. Отвечаю, что с мамой поговорить важно. Катя удивляется: «Как будто она ее редко видит!» Но вообще, так и есть: последнее время редко. За моим телефоном выстраивается очередь. Трубку перехватывает Леша. Парень нетерпеливо смотрит на экран, слышно гудки. Мама не берет. «Если будут перезванивать, сбрось», — хмуро подает он мне сотовый. Никто не перезванивает.

К вечеру начинается главная часть похода. На столе в беседке — страховка, в руках у Дмитрия — тросы и карабины. Мальчики натягивают веревку от перекладины до дерева, — делают переправу через «реку». Потом по одной поднимают девочек по лестнице, пристегивают карабин к веревке и отпускают вниз. Мальчики едут последними. Все до одного запомнили, как прикрепляться, ехать и открепляться: подняться на локте, ноги закинуть на трос, открепить карабин и спрыгнуть — готово.

Наконец, пора уезжать. Дмитрий сетует, что походная психология «не сработала», потому что ребята слишком привязаны к своим воспитателям: будь здесь больше ребят из семей, все было бы иначе, считает он. Все вместе идем к машинам. На прощание Леша и Катя обнимаются, как брат и сестра. Он поедет обратно в центр, она — домой, к маме.

Текст и фото Виктории Мальковой



Комментарии:
В связи с событиями, происходящими в мире, мы призываем вас к трезвому и взвешенному комментированию материалов на нашем сайте.

Мы с уважением относимся к праву каждого человека высказывать свое мнение. В то же время Тайга.инфо не приветствует призывы к агрессии, экстремизму, межнациональной вражде.

Также просим воздерживаться от оскорблений, в частности националистического характера.

Высказанные ниже мнения могут не совпадать с мнением редакции. Редакция не несет ответственности за содержание комментариев.

Не допустимы и удаляются комментарии, которые нарушают действующее законодательство и содержат:
  1. оскорбления личного, религиозного, национального, политического, рекламного и иных характеров;
  2. ссылки на источники информации, не имеющей отношения к обсуждаемой теме.
Нажимая кнопку «Комментировать», вы безоговорочно принимаете эти условия.

Рубрика:

Тип публикации:


Новости из рубрики:

Мнения
Власть перехватывает повестку перемен
Алексей Мазур
Путин впервые за долгое время пошел по пути популизма. Возможность поднять рейтинг отставкой Медведева была всегда, но президент ей до сих пор не пользовался. Что это значит?

© Тайга.инфо, 2004-2020
Версия: 5.0

Почта: info@taygainfo.ru

Телефон редакции:
+7 (383) 3-195-520

Издание: 18+
Редакция не несет ответственности за достоверность информации, содержащейся в рекламных объявлениях. При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на tayga.info обязательна.

Яндекс цитирования Яндекс.Метрика