Дурзе Одхуу: Мы тоже хотим свой коммунизм
© «Новости Монголии»
Дурзе Одхуу: Мы тоже хотим свой коммунизм
09 Май 2016, 07:00 Руководитель проектного подразделения ГЭС «Эгийн-гол» Дурзе Одхуу о значимости станции для Монголии. По расчётам монгольской стороны из технико-экономического обоснования проекта строительства ГЭС «Эгийн-гол» на одном из притоков Селенги в Монголии, появление гидроэлектростанции повлияет на водохозяйственную обстановку в бассейне Байкала незначительно. «Сибирский энергетик» неоднократно на своих страницах излагал опасения российских учёных, политиков и общественных деятелей касательно реализации проекта. Каким окажется потенциальное воздействие на биосферу озера и Селенги, покажут исследования под эгидой ЮНЕСКО, стартовавшие не так давно. Тем временем, не дожидаясь результатов оценки проекта, подготовка к строительству уже практически завершена, а сами работы могут начаться до конца 2016 года. Об этом в интервью рассказал руководитель проектного подразделения ГЭС «Эгийн-гол» Дурзе Одхуу.

В ожидании встречи листаю специальный выпуск журнала Energy Mongolia, выпущенный в 2014 году. Заголовки в нём гласят: «Энергетика Монголии требует немедленного развития», «Энергоснабжение западных провинций ограничено», «Монголии нужны новые электростанции», «Гидроэлектростанция «Эгийн-гол». Подобное настроение прослеживается и в других национальных СМИ. Реализации проекта, вызвавшего негативную реакцию на международном уровне, предшествует масштабная информационная кампания.

— Для любого гидроузла первичны задачи по защите территории от паводков и обеспечению населения водой. Какова с этой точки зрения насущная необходимость строительства гидроэлектростанции на притоке Селенги?

— Можно сказать, что это один из важнейших проектов для Монголии. Если учесть, насколько быстро за последние 10–15 лет страна превращается в пустыню, водные ресурсы нам жизненно необходимы. Как в «Гамлете»: «Быть или не быть?» Такой же вопрос ставится перед Монголией. Других вариантов просто нет. Во-вторых, проект имеет важное энергетическое значение. Сегодняшняя реальность такова, что каждый год цена импортируемой из России электроэнергии увеличивается на 10–15%. Есть и техническая опасность: переток осуществляется по одной линии электропередачи, которая в любой момент может рухнуть — её не обновляли 30 лет. Нельзя нам, целой стране, зависеть от одной ЛЭП. Если она рухнет в ноябре, то половина Монголии замёрзнет, превратится в ледяную глыбу.

— Каков баланс между располагаемой мощностью энергосистемы страны и потреблением? В 2013 году говорили, что оба показателя примерно равны 730 МВт, в монгольских публикациях за 2014 год можно найти данные о том, что спрос равен 960 МВт.

— Потребление в зимние периоды уже близко к тысяче мегаватт. Располагаемая мощность составляет 700 мегаватт плюс-минус несколько десятков в зависимости от резервов. Но сегодня энергосистема работает практически без резервов. Дефицит, соответственно, составляет 300–350 мегаватт, в период пиковых нагрузок он достигает 30% всего потребления мощности в Монголии. Представьте себе, что треть потребления электроэнергии в России будет зависеть от импорта. Вы бы могли принять это? А мы должны с таким положением согласиться? Помните, что говорил Владимир Ильич Ульянов-Ленин?

— «Коммунизм есть советская власть плюс электрификация всей страны»?

— Мы тоже хотим свой коммунизм. Не как политический строй, а как процветающий рай. Поэтому идём к тому, чтобы быть независимыми от импорта электроэнергии.

— ГЭС «Эгийн-гол» мощностью 220 МВт способна решить проблему дефицита в 300–350 МВт?

— Разработка проекта ГЭС на 220 мегаватт началась в 1990 году, четверть века тому назад. Тогда потребление всей энергосистемы Монголии составляло порядка 300 мегаватт. При таком положении проект был разумным и хорошим. Но в нынешней ситуации 220 мегаватт недостаточно, поэтому проектная мощность составляет 315 мегаватт.

— То есть проект, разработанный во времена социализма при участии советских специалистов, был переделан?


— Если изменилась мощность, то изменилось и всё остальное. Средний приток реки Эгийн-гол по сравнению с 1991 годом увеличился с 95–96 до 103 кубометров в секунду. Начался новый шестидесятилетний водный цикл. Это раз. Два: было очень много неучтённых параметров в части сейсмики. Расчёты были недостаточными, нам пришлось их практически целиком переделать. Могу сказать, что более 90% всего проекта изменилось. Прежним остался только створ, где мы планируем разместить плотину. А её размеры, мощность гидроэлектростанции и объём водохранилища стали другими.

— Можете цифры назвать?

— Плотина длиной 740 метров и высотой 103 метра. Нормальный подпорный уровень — 910 метров над уровнем моря. Объём водохранилища составит 5,7 миллиарда кубометров, что почти на 70% больше, чем планировалось ранее.

— То есть 5,7 кубокилометра, или одна седьмая от того объёма воды, который даёт метровый диапазон регулирования Байкала.

— Опять ошибаетесь. Компания, которая делала для нас технико-экономическое обоснование, — Tractebel Engineering, третья в мире по гидротехническим сооружениям, — по нашему заказу выполнила оценку влияния на Селенгу и Байкал. Это 0,0023%.

— Что это за цифра?

— Это доля от общего объёма воды, поступающего в Байкал. Сегодня в Монголии нет ни одной дамбы на Селенге, ни одной гидроэлектростанции. А как вы объясните уменьшение уровня воды в Байкале?

— Тем, что наступило экстремальное маловодье, равного которому не было больше ста лет. При этом Иркутская ГЭС не может работать с расходами меньше 1300 кубометров в секунду, иначе без воды останутся населённые пункты ниже по течению Ангары.


— Как бы то ни было, на прошлой неделе уровень Байкала был на 47 сантиметров ниже, чем год назад. Если смотреть влияние ГЭС «Эгийн-гол», то это 3–5 сантиметров. Вы, россияне, должны понять, что это не мы, монголы, гробим Байкал.

— К слову об оценке влияния гидроэлектростанции на окружающую среду — я, как и многие российские общественники и эксперты, видел только техническое задание на её разработку, опубликованное на сайте проекта MINIS. Откуда ещё можно узнать о потенциальном воздействии ГЭС «Эгийн-гол» на экологию?

— Мы сами ещё не научились строить гидротехнические сооружения, поэтому нам приходится тратить деньги налогоплательщиков и, как в случае с «Эгийн-голом», нанимать солидные компании мирового уровня для проведения каких-то обоснований. При желании, если россияне хотят нормально с нами беседовать, а не пользоваться слухами, можно найти данные. Мы их предоставили во время визита [министра иностранных дел России] Сергея Лаврова. Международные компании, которые делали расчёты, готовы информировать все заинтересованные стороны. Не буду судить о том, кому и что может быть выгодно, но скажу одно: есть Хельсинкские правила использования вод международных рек и другие документы, которые регулируют проблему трансграничных водных бассейнов. Самое элементарное — право использования до 10% ресурсов рек, которые протекают по территории государства. Некоторые страны могут использовать до 30%. У нас будет 0,1%. При том, что мы будем использовать Эгийн-гол. Добавлю, что между Монголией и Россией с 1995 года действует соглашение, касающееся трансграничных вод. Эгийн-гол в эту категорию не попадает, только Селенга. По действующим правилам монголы могут ничего не спрашивать об эгийн-гольском проекте и реализовывать его.

— Но появление там плотины так или иначе влияет на Байкал. Какие уже расчёты выполнены в этой части помимо тех, что есть в технико-экономическом обосновании?

— Расчёты по притокам сделаны уже давно. Учтены данные по 11 водным постам, четыре из которых находятся на территории Монголии, а семь — в России. По некоторым из них есть информация с 1932 года. Ваши специалисты должны понять: монголы оперируют не своими числами, свыше 70% данных — российские. Кроме того, в 2016 году мы по рекомендации ЮНЕСКО начинаем работу по оценке влияния ГЭС «Эгийн-гол» на биологическое разнообразие Байкала. По всей видимости, эту работу придётся поручать нейтральным странам. Знаете, в Монголии есть закон о конфликте интересов: если политик, который принимает решения, владеет предприятием по переработке мяса, то он не имеет права голосовать по вопросам животноводства. Здесь схожая ситуация, поэтому и монголам и россиянам нужно будет принять то, что сделает нейтральная сторона.

— Каким образом Монголия будет участвовать в этих исследованиях?

— Инициатива не наша, мы только оплачиваем работу. По нашим законам мы всё давно выполнили, но, понимая озабоченность людей в России и других странах, берём кредит и финансируем исследования. Хотя многие наши биологи говорят, что за 600 км от Эгийн-гола влияние на биосферу ещё меньше, чем на бассейн Байкала.

— В газете «Новости Монголии» читал, что в потенциальной зоне затопления проводятся масштабные археологические работы. Каковы их результаты?

— Экспедиции проводятся три-четыре года, обнаружено более четырёх тысяч захоронений. Это самые крупные археологические исследования в Монголии за последние 80–90 лет. И спасательные работы. Рядом со станцией мы планируем построить самый большой археологический музей в Монголии. Чтобы мои дети или внуки, другие монголы и те, кто интересуется историей, могли увидеть, как жили древние люди на Эгийн-голе. А там были обнаружены уникальные артефакты. Допустим, женский головной убор из меди, торцог, XIII века. Или два шлема позднего бронзового века. Провели анализ и выяснили, что медь, которую использовали для их изготовления, — эрдэнетовская. Получается, что три тысячи лет назад люди знали о её существовании, плавили её и использовали.

— Что уже сделано для подготовки к строительству самой гидроэлектростанции?

— Подготовка уже идёт. В прошлом году начали бурить скважины для установки опор моста через Селенгу. На¬деюсь, россияне нас поймут и скажут себе и другим: давайте поможем Монголии построить ГЭС. Тем более что она не только не вредит Байкалу, но и будет помогать ему, аккумулируя гидроресурсы на случай засушливых лет. Вода никуда не денется, она придёт к вам в результате регулирования. Это же не мы придумали — весь мир так делает. Посмотрите на Янцзы, где построены 16 ГЭС. До их появления река множество человеческих жизней забирала, из-за наводнений и засух Китай терял миллиарды долларов. А сейчас этого нет благодаря регулированию. Байкал же ничем не защищён. Появится гидроэлектростанция — засуха одного года не будет страшна ни озеру, ни нам.

— Раз мы заговорили о климатических процессах: Монголия брала на себя какие-либо обязательства в рамках последней конференции по этому вопросу в Париже?

— Наш вклад состоит в том, чтобы к 2025 году перевести хотя бы 25% национальной энергосистемы на возобновляемые источники энергии. Сегодня это 1%. Россия взяла на себя более серьёзные обязательства — не только в разы сократить эмиссию углекислого газа, но и поддерживать проекты в этой сфере в развивающихся странах.

— Но строительство ГЭС «Эгийн-гол» финансирует Китай?

— Да, он в этом участвует.

— При этом КНР сейчас является лидером не только в гидроэнергетике, но и в использовании энергии ветра и солнца. С учётом потенциальных рисков Эгийн-гола не рассматриваются ли альтернативы такого рода? Конечно, мы не говорим о проекте «Гобитэк», который требует гигантских инвестиций и в ближайшие годы не представляется осуществимым, но разве в Монголии уже нет достаточно мощных электростанций, использующих возобновляемые источники энергии?

— Давайте говорить о реальных вещах. Монголия — это горное плато. Что характерно для горного плато? Порывистый ветер, непостоянный по направлению и силе. Если посмотреть на карту, то кажется, что у Монголии серьёзные перспективы по ветряным станциям. Но нестабильность ветра не даёт использовать этот потенциал. К тому же есть дисбаланс по времени: ветер поднимается вечером и ночью, когда потребление энергии уменьшается. Что касается энергии солнца, то энергетические проблемы Монголии солнечные парки вообще не решают. Выработка электроэнергии прекращается с наступлением темноты. Говорят про газовые ТЭЦ, но опять же возникает вопрос: где газ брать? Энергетическая зависимость в этом случае никуда не исчезает. Плюс у нас ещё один приоритет — создание водохранилища.

Егор Щербаков, «Восточно-Сибирская правда», 7 мая 2016 года

Подписывайтесь на наш канал в Telegram:
только самые важные новости, мнения и интриги

Комментарии:
В связи с событиями, происходящими в мире, мы призываем вас к трезвому и взвешенному комментированию материалов на нашем сайте.

Мы с уважением относимся к праву каждого человека высказывать свое мнение. В то же время Тайга.инфо не приветствует призывы к агрессии, экстремизму, межнациональной вражде.

Также просим воздерживаться от оскорблений, в частности националистического характера.

Высказанные ниже мнения могут не совпадать с мнением редакции. Редакция не несет ответственности за содержание комментариев.

Не допустимы и удаляются комментарии, которые нарушают действующее законодательство и содержат:
  1. оскорбления личного, религиозного, национального, политического, рекламного и иных характеров;
  2. ссылки на источники информации, не имеющей отношения к обсуждаемой теме.
Нажимая кнопку «Комментировать», вы безоговорочно принимаете эти условия.

Рубрика:

Тип публикации:


Новости из рубрики:

Мнения
Совет Федерации или СИЗО
Юрий Воробьев
К Хэллоуину 2017 «сладость или гадость» для ряда российских губернаторов окончательно сменилось дилеммой «Совфед или СИЗО?». Ничего только не было понятно по Виктору Ивановичу Назарову. Впрочем, по нему мало что было понятно всю «назаровскую пятилетку» Омской области. «Ничего» вообще можно было сделать девизом этой пятилетки.
© Тайга.инфо, 2004-2017
Версия: 5.0

Почта: info@taygainfo.ru

Телефон редакции:
+7 (383) 3-195-520

Издание: 18+
Редакция не несет ответственности за достоверность информации, содержащейся в рекламных объявлениях. При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на tayga.info обязательна.

Яндекс цитирования
Региональное информационное агентство ВИА (сайт информационного агентства - Тайга.инфо / www.tayga.info), свидетельство о регистрации СМИ ИА №ФС 77 - 47277 от 11.11.2011, выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор)