«Чтобы вырасти, нужно попотеть»: история лучшего хирурга России

© Наталья Гредина
«Чтобы вырасти, нужно попотеть»: история лучшего хирурга России
09 Сен 2015, 08:30

Операции по трансплантации органов, длящиеся 20 часов, организация работы хирургической службы из 500 человек, благодарные за спасение или пинком открывающие дверь пациенты — Тайга.инфо провела день с лучшим хирургом России Иваном Поршенниковым из Новосибирской областной клинической больницы.

Хирург Иван Поршенников впервые пришел в облбольницу еще школьником, в десятом классе: напросился на работу к отцу, который с 1979 года работает здесь анестезиологом. «Папа не хотел сначала, но в итоге согласился. Для мужчины это важно, чтобы кто-то из детей продолжил его дело, а папе в глубине души хотелось, чтобы я стал врачом, — говорит Поршенников, сидя в своем кабинете, куда мы пришли к началу его рабочего дня — к семи утра. — И я поступил в мединститут, хотя отец меня не уговаривал никогда, а убеждал хорошенько подумать: 97 год был, нелегко тогда врачи жили...»

За тот неполный день, который корреспонденты Тайги.инфо проводят с ним, в кабинете он находится минимум времени. Утро начинается с обхода. Хирургическая клиника — самая крупная лечебная структура облбольницы. В ее состав входят 15 специализированных хирургических отделений, а также объединенный операционный блок, отделение рентгенхирургических методов диагностики и лечения и централизованное стерилизационное отделение. В хирургии работает всего 570 человек, из 147 врачей — 23 кандидата и 8 докторов медицинских наук. Поршенников и сам — кандидат.
Рядовой хирург идет на обход к своим пациентам, руководитель хирургической службы — обычно в хирургическую реанимацию и реанимацию гнойной хирургии, «потому что там лежат проблемные пациенты». Угнаться за Поршенниковым сложно, он высок и стремителен, приходится за ним почти бежать. Молодые сотрудницы в ординаторской одного из отделений встречают его с улыбкой, а когда мы спрашиваем, добрый ли он начальник, отвечают, задумавшись: «Суровый и требовательный». Сложно, наверное, быть начальником не только над ординаторами, но и над теми, кто учил тебя самого. Но коллеги рассказывают, что руководство больницы «увидело в нем потенциал, и не ошиблось».
«У нас довольно демократичная кадровая политика в больнице. Правильно, когда в коллективе есть и опытные специалисты, и молодые, и правильно, когда молодежь не очень ограничивают, — говорит Поршенников, когда, улучив минутку во время обхода, я спрашиваю, почему в хирургии так много молодежи. — Вообще, специальность консервативная, и чтобы вырасти, нужно попотеть. Плохо, если старшие коллеги не пускают, не дают развиваться. В нашей больнице такого нет, мы с этим боремся. В основном у нас работают те, кто закончил Новосибирский медуниверситет, но есть и те, кто учился в других городах. Мы с пристрастием подходим к подбору кадров. Если во время учебы в вузе человек работает у нас медбратом или медсестрой, появляется на дежурствах — это приветствуется, к нему тогда можно присмотреться».

Его первой операцией, как у большинства хирургов, была аппендэктомия — удаление червеобразного отростка при аппендиците. Сколько больных с аппендицитом прооперировал Поршенников, нам доподлинно неизвестно, зато известно, что он стал своего рода двигателем программы по трансплантации печени в Новосибирске. Сегодня выполнено уже больше 80 пересадок детям и взрослым.

«Я был одним из членов команды при разработке программы. И непосредственно участвовал в проведении первой операции у нас, — вспоминает хирург. — Была очень серьезная подготовка, целый коллектив наших специалистов работал, чтобы в областной больнице начать делать трансплантацию. Технически первую пересадку осуществил заведующий отделом клинической трансплантологии Научного центра трансплантологии и искусственных органов имени академика Шумакова, профессор Ян Геннадьевич Мойсюк. В хирургии это нормально — приглашать на первую операцию тех, у кого уже есть опыт, наработки. А теперь мы выезжаем в другие города делиться опытом».
Конечно, кроме трансплантации органов — печени, почки — в облбольнице каждый день проходят десятки других операций, а общая планерка хирургов проводится в актовом зале, чтобы все поместились. Когда мы занимаем кресла в зале, нас сразу предупреждают, что сейчас сюда придет врач, который сидит на этом месте уже много лет, так что лучше пересесть — действительно, консервативная специальность.

Но перед хирургической планеркой — сбор начмедов, так в больнице называют заместителей главврача по службам, куда Поршенников уходит, приняв отчеты за сутки от всех отделений. Дежурные врачи хирургического профиля отчитываются перед ним о том, что произошло в течение их дежурства, в том числе, сколько человек поступило, а сколько — умерло. Каждую смерть — неотъемлемую часть профессии — начмеды разбирают подробно: почему произошло, что этому предшествовало, были ли допущены ошибки и как подобное предотвратить в дальнейшем. И это не сухой разбор: очевидно, что врачи-администраторы воспринимают имена умерших людей не просто как строчки в историях болезни.
После планерки Поршенников подтверждает: большинство его коллег по цеху эмоционально переживает смерти пациентов, но они, во-первых, неизбежны, во-вторых, далеко не всегда являются следствием каких-либо действий врача. Каждую неудачу, считает хирург, нужно проанализировать и сделать из нее выводы — только так можно работать дальше.

А работать ему есть куда: он надеется, что в ближайшие полгода-год в облбольнице будет открыт специализированный центр печеночной хирургии, в ближайшей перспективе — трансплантация поджелудочной железы.

Трансплантация — это не только операция, а целая технология, включающая множество этапов, объясняет Поршенников по пути в томографическое отделение, на пороге которого мы будем ждать его минут двадцать. Пациента, которому необходима пересадка, всесторонне обследуют, включают в лист ожидания и обеспечивают ему медицинское сопровождение, чтобы он до трансплантации дожил. Затем следует ожидание донорского органа и непосредственно операция пересадки этого органа реципиенту... И это лишь первый этап всей лечебной программы. Не менее важные этапы — интенсивная терапия и далее — пожизненное сопровождение человека с пересаженным органом.

На вопрос, как он относится к обывательским страшилкам о тайном изъятии органов у трупов, Поршенников хмурится: существующая законодательная база строго регламентирует все действия врачей. В процедуре констатации смерти человека на основании смерти мозга обязательно участвуют несколько врачей-специалистов, проводится масса тестов. Разрешение на эксплантацию, то есть изъятие органов у умершего, выдает главный врач учреждения, где находится потенциальный донор. А паникеры, наводящие ужасы в интернете, либо «поднимают себе рейтинги, занимаясь черным пиаром», либо просто не осознают исключительную гуманность этой технологии, не понимают, что трансплантация — единственный шанс для людей, которые не выживут без донорского органа. Когда поднимается очередная шумиха в прессе, это тормозит оказание медицинской помощи пациентам, хотя законодательно процесс прописан прозрачно: достаточно внимательно прочитать соответствующие нормативные документы, которые, кстати, есть в открытом доступе в интернете.
«Есть две модели органного донорства в мире: в половине стран — так называемое испрошенное согласие, когда у родственников потенциального донора спрашивают согласие, либо человек еще при жизни выражает свое волеизъявление. А в другой половине, в том числе и в нашей стране, — это презумпция согласия: если человек при жизни не изъявил своего несогласия, то априори подразумевается, что он согласен. В каждой есть плюсы и минусы, но это одинаково рабочие схемы, — уверен Поршенников. — Я вот, например, считаю, что для родственников умершего человека гуманнее вторая модель. Представляете, когда у кого-то умирает близкий, то у него и так горе, а тут начинают задавать вопросы...»

В Новосибирской области есть свой территориальный лист ожидания. В «печеночном листе» — порядка 40 пациентов, еще столько же — в «почечном». Одна из самых запоминающихся операций Поршенникова — экстренная пересадка фрагмента печени от мамы восьмилетней дочери. Ребенок поступил в облбольницу с быстро прогрессировавшей печеночной недостаточностью, в состоянии печеночной комы. Жизнь девочки поддерживали в течение суток, за это время ее мать обследовали как потенциального донора, а ночью выполнили резекцию (то есть удаление) половины печени маме и одновременно пересадили эту половину дочке.
Чтобы определиться со сценарием лечения пациентов, врачи собираются на консилиумы, где присутствуют коллеги разных специальностей. Мы присутствуем на том, где обсуждают беременную женщину с подозрением на опухоль. После оценки клинической ситуации консилиум определяет необходимый объем обследования и последовательность действий. Лечение этой пациентки будут проводить врачи разных специальностей: сначала акушеры-гинекологи, затем нейрохирурги, потом, при необходимости, и гематологи.

Консилиум заканчивается, а у Поршенникова впереди — большая операция по резекции печени. Прежде чем идти в операционную, он успевает посмотреть и подписать несколько историй болезни — в его обязанности как начмеда входит организация работы хирургической службы: «Больных я сам не веду, не пишу истории болезни и прочее, но это совершенно не означает, что мне не приходится заниматься клинической работой, просто она другого характера: проведение консилиумов, разбор сложных пациентов, междисциплинарные взаимодействия и так далее».
Он проведет в операционной несколько часов, мы — около получаса: близко к столу из соображений безопасности и стерильности подходить нельзя, а в медицинском костюме и маске становится невыносимо жарко почти сразу.

Когда завоперблоком Александра Алтарева выводит нас из операционной и приглашает на чай, на часах около полудня, а по ощущениям — гораздо больше. Рабочий день врача официально заканчивается в 16:12, реально в это время только заканчиваются операции, говорит она: «Работаем до последнего больного». После окончания операции нужно осмотреть поступивших пациентов, заполнить бумаги — сразу не уйдешь. «Я помню, когда Иван еще школьником к отцу сюда приходил. Способности у него выдающиеся. Ему 34 года, и он уже — опытный врач. Трансплантация может длиться от шести до двадцати часов. Это один пациент и одна операция, — подчеркивает Алтарева. — Нельзя сравнивать это с десятью аппендицитами. Конечно, сейчас он может выбирать себе те операции, которые для него интереснее, — но это единственная привилегия, которую он получил как начальник хирургической службы».

По ее мнению, победа Поршенникова в конкурсе «Лучший врач России-2015» добавляет престижа скорее больнице и шире — профессии, а престиж профессии в последние годы пострадал сильно: есть пациенты, которые пытаются открывать дверь пинком ... «Медицину двигают отдельные люди. Когда лет десять назад сказали, что будут развивать трансплантацию печени, я подумала: ну как, у нас же ничего для этого нет, — вспоминает заведующая оперблоком. — Но все были увлечены этой идеей, собрали команду... Поршенников в этой команде — лидер. Он может в три часа ночи закончить операцию, а в семь утра — уже в Томске на конференции докладывать. Совершенно уникальный товарищ: напишите хорошо о нем, просто скажите, что он работает, работает и работает».

Текст Маргариты Логиновой
Фото Натальи Грединой


Комментарии:
В связи с событиями, происходящими в мире, мы призываем вас к трезвому и взвешенному комментированию материалов на нашем сайте.

Мы с уважением относимся к праву каждого человека высказывать свое мнение. В то же время Тайга.инфо не приветствует призывы к агрессии, экстремизму, межнациональной вражде.

Также просим воздерживаться от оскорблений, в частности националистического характера.

Высказанные ниже мнения могут не совпадать с мнением редакции. Редакция не несет ответственности за содержание комментариев.

Не допустимы и удаляются комментарии, которые нарушают действующее законодательство и содержат:
  1. оскорбления личного, религиозного, национального, политического, рекламного и иных характеров;
  2. ссылки на источники информации, не имеющей отношения к обсуждаемой теме.
Нажимая кнопку «Комментировать», вы безоговорочно принимаете эти условия.

Рубрика:

Тип публикации:


Новости из рубрики:

Мнения
Власть перехватывает повестку перемен
Алексей Мазур
Путин впервые за долгое время пошел по пути популизма. Возможность поднять рейтинг отставкой Медведева была всегда, но президент ей до сих пор не пользовался. Что это значит?

© Тайга.инфо, 2004-2020
Версия: 5.0

Почта: info@taygainfo.ru

Телефон редакции:
+7 (383) 3-195-520

Издание: 18+
Редакция не несет ответственности за достоверность информации, содержащейся в рекламных объявлениях. При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на tayga.info обязательна.

Яндекс цитирования Яндекс.Метрика