The Washington Post: как сибиряк под угрозой суда расследует расстрел прадеда в Томске

© karagodin.org
The Washington Post: как сибиряк под угрозой суда расследует расстрел прадеда в Томске
11 Май 2021, 08:33

Газета The Washington Post опубликовала репортаж о расследовании томича Дениса Карагодина. Он несколько лет искал имена сотрудников НКВД, которые причастны к расстрелу его прадеда Степана по сфабрикованному делу о шпионаже. Теперь он требует посмертного суда.

Тайга.инфо публикует перевод текста американской газеты The Washington Post о расследовании Дениса Карагодина, которого хотят привлечь к уголовной ответственности родственники сотрудников НКВД. По его словам, в конце апреля журналистка издания Робин Диксон лично приезжала в Томск, чтобы взять трехчасовое интервью.

Пока есть нераскрытые преступления, миссия Дениса Карагодина мрачна, как зима в его родной Сибири. Девять лет он копает советские и российские архивы, чтобы узнать, кто убил его прадеда, крестьянина Степана Карагодина, во время сталинских репрессий 1938 года.

Семья Карагодина долгое время считала, что Степан в 1943 году умер от туберкулеза в советском трудовом лагере, в котором отбывал срок за «антисоветскую деятельность». Постепенно его правнук узнал, что в реальности Карагодина расстреляла сталинская секретная милиция (НКВД) по сфабрикованному делу о шпионаже на Японию. Степана оправдали посмертно в 1950-е годы.

В современной России поиск правды в прошлом все еще проблематичен. Денис Карагодин, который в свободное от расследования время работает над докторской диссертацией, получил два судебных иска о закрытии своего сайта karagodin.org — это обширный онлайн-музей с историческими документами и разделом под названием «Убийцы».

С приходом к власти Владимира Путина, бывшего офицера КГБ, получить доступ к открытым в девяностые важным архивам стало сложнее. В 2014 году власти продлили на 30 лет срок засекречивания документов КГБ и НКВД, так как их разглашение якобы «угрожает безопасности России».

При Путине государственная пропаганда создала России образ жертвы иностранной агрессии, которая спасла мир во Второй мировой войне — и умолчала об ужасах советских расстрелов и репрессий в годы «Большого террора» при Сталине.

«Пристегните ремни, дорогие друзья! На меня подали заявление в полицию», — написал Карагодин в своем фейсбуке 3 марта. Сергей Митюшов, сын сотрудника НКВД, возмутился тем, сайт Карагодина «дискредитировал» имя его отца, который умер в 1967 году. Через несколько недель на Карагодина написали еще одно заявление.

Если Карагодина осудят, это станет еще одним тревожным звонком: руководство российских спецслужб закручивает гайки, а Путин подавляет активистов, журналистов и соперников, как в случае с оппозиционером Алексеем Навальным.

Борьба Карагодина за справедливость и прозрачность может стать примером для других, правда, если у последователей найдутся энергия и время на борьбу с бюрократическим аппаратом.

Типичный крестьянин

Семья Степана Карагодина, начиная от его неграмотной жены Анны, искала правду десятилетиями. ФСБ как преемник КГБ и НКВД не хотела подпускать меня к документам, говорит Денис Карагодин и добавляет: «Мы получили почти все».

В расследовании он по кусочкам собрал портрет своего прадеда: человека упрямого, который ценил свободу, ненавидел большевиков, лишивших его прав, и не боялся отстаивать свою точку зрения.

«Он был типичным крестьянином, который хотел владеть собственностью и делал все ради этого», — рассказывает Денис.

Расследование Карагодина началось в 2012 году, когда он прибирался в семейном шкафу: Денис нашел справку о посмертном оправдании прадеда, но в ней не было подробных деталей.

Заинтересовавшись, Денис подал запрос на получение свидетельства о смерти прадеда. Из нее он узнал, что Степан Карагодин умер не в трудовом лагере, а был расстрелян в 1938 году. Тогда Карагодин пошел в областное управление ФСБ.

«Произошло убийство», — сказал Денис майору ФСБ и попросил доступ к архиву. «Пишите запрос», — ответил ему удивленный сотрудник.

Карагодина пустили в архив всего на два часа: все это время он находился под присмотром. Денис узнал, что его прадеда обвинили в создании сети из шести японских шпионов, которые, по версии властей, хотели взорвать заводы и другие объекты. Всех их расстреляли в январе 1938 года.

«Этих людей [позже] признали невиновными. Где список их убийц?» — спросил сотрудника ФСБ Карагодин. Тот попросил написать еще один запрос.

Шаг за шагом правнук начал распутывать клубок. Он отправлял бесконечные запросы в архивы ФСБ, МВД, ФСИН, военной и областной прокуратур и других ведомств по всей России, а потом расшифровывал и загружал в интернет сотни исторических документов. Карагодину стали поступать пожертвования от людей, а раздел сайта «Убийцы» значительно вырос.

Путешествие по всей России

Степан Карагодин родился в 1881 году в семье бедных крестьян в Орловской губернии. Он переехал в казацкую станицу на Кубани, женился на девушке по имени Анна, но не получил землю.

В начале XX века он три года путешествовал по России вместе с семьей и родственниками в поисках участка на Дальнем Востоке — и нашел его. Степан возглавил село, стал кулаком, к тому времени у него родилось 11 детей. Перед Великой Октябрьской революцией 1917 года Степан и его брат Фёдор владели 80 гектарами земли и сельскохозяйственной техникой.

У Карагодина была «большая тяга к культуре». Он любил читать газету и переписывался с образованными людьми, писал его племянник Иван Михайлов. Степан презирал большевистский лозунг «Пролетарии всех стран объединяйтесь».

«Они говорят: беднота, контрабандисты, бездомные, объединяйтесь. Это конец для нас, собственников. Власть имущим, а не крестьянам», — вспоминал его слова племянник.

Карагодины сражались против большевиков вместе с белой армией и союзниками из Японии. В 1920 году большевики добрались до их деревни: они украли лошадь с телегой и шубу Степана, убили его племянника Георгия. В Степане это «разожгло дикую ненависть», писал Михайлов.

В 1921 году Карагодина посадили на три месяца в тюрьму по делу о создании антисоветской организации, но освободили после взятки. В 1928-м его деревня освистала большевистских назначенцев, которые пришли за землей.

Степан считал коммунистическое образование «бесполезным», отказывался платить налоги. Его арестовали, отобрали имущество и сослали на три года в сибирскую глушь. «Жизни здесь больше не будет. Они не допустят этого, — писал семье Степан. — Все, уезжайте, куда можете»

После ссылки семья Карагодиных начала свою жизнь заново, в Томске. В декабре 1937 года Степана арестовали по сфабрикованному делу о шпионаже — и через семь недель расстреляли.

«Ничего личного, — говорил Карагодин о своих убийцах. — Это была бюрократическая работа». Москва отправляла приказы о раскулачивании и зачистке от «антисоветских элементов», а местные чиновники выполняли, а иногда и перевыполняли их.

Для своего расследования Денис Карагодин съездил на Дальний Восток, где побывал на участке, на котором когда-то работал его прадед.

«Когда знаешь, скольких людей убили просто за то, что они жили и занимались своим делом, что их пытали, понимаешь — с этим нужно что-то делать», — говорит правнук.

Приговор приведен в исполнение

В 2016 году в руки Дениса Карагодина попали официальный приказ о расстреле прадеда и шесть других актов от 31 января 1938 года. Их подписали три человека: начальник томского управления НКВД Сергей Денисов, комендант расстрельной тюрьмы №3 Николай Зырянов и инспектор НКВД Екатерина Носкова. В документе говорилось, что приговор «приведен в исполнение».

Новосибирский инспектор НКВД Алексей Митюшов, который умер в 1967 году, упоминается на сайте Карагодина, потому что тот подписал рапорт об исполнении расстрела.

Сын Митюшова Сергей отказался комментировать The Washington Post, почему он подал иск о закрытии сайта Карагодина. Российским СМИ он говорил, что это «переходит политическую черту». По его словам, НКВД «боролась с преступниками и их родственниками в тяжелое, суровое время». Для Митюшова НКВД, КГБ и ФСБ — «элита, которая подавала пример другим».

На Карагодина написали отдельное заявление в полицию о якобы нарушении неприкосновенности частной жизни и клевете.

Денис полагает, что тело прадеда захоронено в томском микрорайоне Каштак — предполагаемом месте массовых казней, где находили кости, пуговицы и фрагменты одежды. Местные власти отказались проводить расследование.

Карагодин хочет перенести кости Степана в семейную могилу; в 2016 году в региональном управлении ФСБ ему отказали в выдаче тела. Теперь Денис хочет рассказать об этом в своем подкасте, чтобы привлечь общественное внимание.

Его единственная, но почти невозможная цель: посмертный суд над убийцей прадеда. «Довести дело до суда — значит добиться расплаты и принять свои чувства», — считает Карагодин.

Источник: "He spent years uncovering the Stalin-era execution of his great-grandfather. Lawsuits seek to bury the evidence". The Washington Post, Робин Диксон.

Перевел Егор Фёдоров


Комментарии:
В связи с событиями, происходящими в мире, мы призываем вас к трезвому и взвешенному комментированию материалов на нашем сайте.

Мы с уважением относимся к праву каждого человека высказывать свое мнение. В то же время Тайга.инфо не приветствует призывы к агрессии, экстремизму, межнациональной вражде.

Также просим воздерживаться от оскорблений, в частности националистического характера.

Высказанные ниже мнения могут не совпадать с мнением редакции. Редакция не несет ответственности за содержание комментариев.

Не допустимы и удаляются комментарии, которые нарушают действующее законодательство и содержат:
  1. оскорбления личного, религиозного, национального, политического, рекламного и иных характеров;
  2. ссылки на источники информации, не имеющей отношения к обсуждаемой теме.
Нажимая кнопку «Комментировать», вы безоговорочно принимаете эти условия.


Новости из рубрики:

© Тайга.инфо, 2004-2021
Версия: 5.0

Почта: info@taygainfo.ru

Телефон редакции:
+7 (383) 3-195-520

Издание: 18+
Редакция не несет ответственности за достоверность информации, содержащейся в рекламных объявлениях. При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на tayga.info обязательна.

Яндекс цитирования Яндекс.Метрика