Потрясающая у нас страна. На госсовете руководители государства говорят, что политическая система у нас сложилась, что она работает. С другой стороны, мы прекрасно видим, КАК именно она работает: правительство разрешило сливать в Байкал отходы, в Томске милиционер изуверски убил журналиста, а в Новороссийске арестовали майора Дымовского.

Я не понимаю, почему Александр Хлопонин согласился стать «губернатором Кавказа». Или Александр Геннадиевич очень мужественный человек, готовый по приказу Родины броситься на амбразуру (в данном случае это если и метафора, то лишь отчасти), или ему сказали, что в случае отказа его карьера кончена. И посулили блестящее продолжение в случае согласия.

Понять логику административного абсурда трудно. Есть на Байкале завод, который по технологиям середины прошлого века производит целлюлозу. Еще когда его строили, много копий было сломано. И вот, казалось бы, история подошла к концу. БЦБК запретили сбрасывать в Байкал стоки, а тут еще и кризис грянул и стало производство на заводе нерентабельным.

Утром 15 декабря у меня зазвонил мобильный телефон. Беру трубку и слышу: «Привет, Лёха! Ты сейчас дома?». По номеру определился известный на всю страну своим видеообращением Алексей Дымовский. Мы перед этим вели с ним переговоры об организации пресс-конференции в Новосибирске, куда он собирался приехать.

Странная ситуация в стране. Всем понятно, что надо что-то менять, а что и как – непонятно, порой даже страшно. Но понимание «дальше так жить нельзя» нарастает и прорывается в самых разных формах – от послания президента до видеообращений милиционеров в интернете.

Самоубийства российских солдат, убийства одними милиционерами невинных граждан и разоблачающие выступления других в интернете – это разные проявления одного и того же феномена. Того самого русского бунта.

Спрашивается, если человек вступает в партию «Справедливая Россия», которая с одной стороны, «оппозиционная», а с другой – всегда за того президента и премьер-министра, которого предложит «правящая» «Единая Россия» и почти всегда – за ее губернаторов и мэров, он разве не понимает, что роль его партии – украшение на витрине «суверенной демократии»? Или наш старейший партийный лидер ВВЖ, зачастую бегущий аж впереди паровоза в деле поддержки «вертикали власти», он что ли не понимает, какая именно у нас демократия?

Проблемы как отдельных людей, так и целых государств нередко объясняются неправильной расстановкой приоритетов. Что у нас, по факту, объявлено высшим приоритетом? Рост ВВП. Еще недавно я шутил, что мы можем легко увеличить ВВП, разрешив китайцам строить в Сибири китайские заводы с китайскими рабочими. Увы, в период кризиса наше правительство пошло именно этой дорогой.

Новосибирская история с доплатами за тепло поучительна во многих смыслах. Мы впервые задумались – за что платим энергетикам, куда идут эти деньги и откуда берутся эти цены. То, что годами решалось в темноте кулуаров, вдруг осветилось ярким светом и мы успели заметить мелькнувшие в углах крысиные хвосты. Но для меня, как человека, пытающегося понять истинные причины происходящих событий, эта история остается большой загадкой.

Имевшая место в Новосибирске в конце прошлой недели группа мероприятий под общим названием «Интерра» выглядит как эдакий асимметричный ответ Красноярскому и Байкальскому форумам. С асимметрией у «Интерры» все получилось замечательно, а вот относительно всего остального возникают вопросы.

На днях мэрия Новосибирска объявила о том, что новосибирцам придется раскошелиться за «перерасход тепла» по отопительному сезону 2008-2009. Не успели горожане получить квитки с доплатой на руки, как на защиту кошельков интересов избирателей бросились депутаты горсовета. Они возмутились размерами «перерасхода» и задались вопросом - а откуда берутся такие гигантские цифры и насколько они обоснованы? Но кризис – это хорошо. И дополнительные счета за теплоэнергию, как оказалось, тоже.

Иркутск производит приятное впечатление, когда к нему подъезжаешь на поезде. Уютный, малоэтажный город, утопающий в зелени. Вблизи впечатление существенно портится – слишком много вокруг мелкого неблагоустройства. Привокзальная площадь напоминает кашу из автотранспорта и пешеходов, в которой никакие правила дорожного движения не действуют. Если центральные улицы хорошо заасфальтированы (чувствуется дорожный бум предкризисных лет), то внутриквартальные, видимо, совсем недавно пережили бомбежку.

Давным-давно, в самом начале 90-х, был у меня хороший знакомый. Можно сказать даже друг. До какого-то момента он жил жизнью обычного молодого балбеса (пусть и с ярко выраженными способностями к математике). Потом пути наши разошлись, но, встретив его через полгода, я обнаружил не студента, стреляющего сигареты в курилках, а преуспевающего предпринимателя. Машина, трехкомнатная квартира (съемная, как выяснилось позже), дорогая музыкальная аппаратура... В общем, жизнь удалась. А затем наш герой куда-то снова исчез – теперь уже всерьез и надолго.

История с арестом Артема Лоскутова (теперь уже, по-моему, даже не нужно пояснять, кто это такой) меня лично удивила вовсе не жесткостью реакции властей на совершенно безобидную общественную активность этого персонажа. Увы – попытки «подавить в зародыше» любые формы не согласованной с вышестоящим руководством общественной активности удивления в России уже не вызывают. Собственно, и в факте неожиданного обнаружения наркотиков у человека, который чем-то досадил милиции, нет ничего удивительного.

Всем известен факт, что здоровье россиян оставляет желать лучшего, а продолжительность жизни в России – чуть ли не самая низкая среди стран с аналогичным уровнем развития экономики. Отчасти дело объясняется неблагоприятным социальным фоном. Наркомания, алкоголизм, курение, убийства и суициды. Но только отчасти. Показатели заболеваемости растут, военкоматам некого брать в армию, все больше и больше онкологических болезней у молодых людей. И прямая связь с социальным поведением не просматривается. Я не специалист в этой области. Но некоторые черты нашей жизни наводят на размышления – не в них ли кроются причины повышенной смерти жителей России?